ИССЛЕДОВАТЕЛИ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ

ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

Исследователи Скандинавских гор, Вибе: опись норвежского побережья, Шарпантье-сын в Пиренеях, Французские топографы на Пиренейском полуострове, Путешествия Буэ и Викенеля

ИССЛЕДОВАТЕЛИ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ

Расширение для заработка в браузере без вложений

Исследователи Скандинавских гор

Ютунхеймен, высочайшее плоскогорье Скандинавии (вершины более 2 тыс. м) с крутыми склонами, обрывающееся над северо-восточной ветвью Согне-фьорда, впервые основательно изучил в 1810—1813 гг. ботаник и географ Кристен Смит. Однако «первоисследователем» норвежцы часто называют Валтасара Матиаса Кейлхау, который еще студентом в конце 20-х гг. XIX в. обошел Ютунхеймен и очень пополнил географические сведения о нем. Много лет затем Кейлхау изучал геологическое строение Норвегии, уделяя большое внимание также орографии: он определил высоту почти 30 вершин более 1000 м, в том числе плато Халлингскарвет (1933 м) у 60°30' с. ш., Хемседаль (1728 м) у 61° и несколько гор в районе озера Лиминген, близ 65° с. ш.
   Основную работу по барометрическим замерам суровых, скалистых и безлесных норвежских гор выполнили норвежские военные топографы, в том числе Теодор Кристиан Брок (в конце 20-х гг. XIX в.) и Харалъд Вергеланн (в 1841 — 1845 гг.). К 1850 г. был собран большой фактический материал по орографии Норвегии. Оказалось, что в рельефе Скандинавии преобладают высокие плато (фьельды), отделенные друг от друга поперечными долинами. Поверхность в целом резко поднимается к западу и здесь сильно расчленена речными долинами и фьордами; в восточных же частях плато имеет гораздо более слабый уклон.
   Это верное обобщение сделал не путешественник-исследователь, а кабинетный ученый Петер Андреас Мунк, составивший по инициативе Кейлхау раздел об орографии норвежских гор в трехтомной работе «Особенности геологии Норвегии» (1838—1850 гг.). Именно Мунк окончательно опроверг старое мнение о существовании в стране длинных непрерывных хребтов. Так, заполярный пограничный «хребет» Хьёлен оказался нагорьем — прерывистой цепью массивов (длина около 600 км, высота до 2123 м).

Вибе: опись норвежского побережья

В 1833—1841 гг. изучение и съемку атлантических берегов Норвегии производила экспедиция под начальством военного топографа Андреаса Вибе. Экспедиция засияла сначала западную полосу от 59°10' до 63°40' с. ш., усеянную относительно крупными островами, богатую шхерами. Она установила, что в некоторых местах «рои» мельчайших островов покрывают большую часть поверхности моря, «как гвозди на подошве сапога»; такие районы рыбаки называют «Стэвлехав» («Сапожное море»). В этой полосе он заснял 10 островов площадью 150—200 км.кв., а также группу Сулунн и о. Хитра (более 60 км.кв.). Продолжая опись далее, экспедиция выяснила, что между 65° и 69° с. ш. характер берега меняется: вдоль него тянутся горы своеобразной «морской альпийской формы» — пики и зубцы. И на островах, даже малых, вздымаются горы, часто неприступные. Правда, купол небольшого о. Торгет (65°25' с. ш.) поднимается над плоскими, как поля шляпы, берегами, но к северу от него много высоких скалистых островов, в том числе Вега (797 м) и Альстен с его шестью горами (до 1066 м). У полярного круга описаны островки Трена, «штаб гигантских скал», и к востоку от них — Хестманнё, к названию которого («Всадник») Вибе прибавил живописную черту — «с развевающимся плащом». А на берегу полуострова он обследовал большой ледник, спускающийся к морю.
   Экспедиция провела крупные гидрографические работы в Вест-фьорде, отделяющем Лофотены от полуострова, описала берега материка, некоторые Лофотенские о-ва, где поднимаются совершенно недоступные горы, и Вестеролен, в том числе крупнейший (северный) остров этой группы — Аннё (313 км2). Закончив опись берегов области Нурланн и пройдя из Вест-фьорда на северо-восток через узкий пролив, отделяющий полуостров от Хиннё — величайшего норвежского острова (2198 км2), экспедиция перешла к побережью области Финмарк. Вибе характеризует этот берег как «перемежающийся — то обрывистый, то пологий... Острова здесь, как правило, крупнее, фьорды глубже, часто отделены друг от друга узкими перешейками». На о. Сейланн (70°25' с. ш.) он описал висячий ледник, самый северный в Норвегии.

Шарпантье-сын в Пиренеях

В 1808—1812 гг. всю цепь Пиренеев прошел горный инженер Жан Шарпантье-сын, но исследовал он преимущественно северные склоны, так как на юге шла партизанская война испанцев против французских оккупантов. Хотя основной его целью было изучение геологического строения этой горной системы, он уделил много внимания и «пластике», как тогда говорили, Пиренеев.
   В отличие от его предшественников Шарпантье детально охарактеризовал не только самые высокие пики, но и долины обоих склонов. Он осмотрел верховья всех крупных рек, стекающих с Пиренеев.
   Шарпантье описал много ледников, в том числе массива Маладеты, подчеркнул незначительность их общей площади (по последним данным, около 40 км"*) и малую роль в питании рек — они, за одним исключением, дают начало лишь небольшим потокам.
   Шарпантье разделил весь хребет на участки в зависимости от их высоты. На востоке низкие (до 1257 м) горы Альбьер — от моря до перевала Пертюс. К западу, до горы Канигу (2785 м), но Шарпантье, нет остроконечных вершин, только округлые горы с плоскими вершинами, покрытыми лугами и лесами. Далее горы неожиданно принимают дерзкий и величественный вид: гребень цепи выресовывается острыми пиками или обрывистыми скалами; горы становятся труднодоступными. Самый высокий участок — между 1°30' в. д. и 0°20' з. д., причем высшие точки Пиренеев располагаются не на главной цепи, хотя она и несет ряд больших пиков, а на боковых южных отрогах. Затем горы постепенно понижаются. В центральной цепи и боковых ветвях он описал ряд округлых и удлиненных, легко доступных вершин,— в том числе пики Ани и Ори (2504 и 2021 м), а также много небольших отрогов, перпендикулярных главной цепи, которые постепенно снижаются и ветвятся. Он выявил несколько изолированных хребтов, параллельных главной цепи, изучил почти все речные долины — около 30 на северных склонах и столько же на южных: большие долины преимущественно поперечные и имеют вид ущелий, самые длинные находятся в центре цепи. Несмотря на ряд недостатков, труд Шарпантье «Очерки геологического строения Пиренеев» (1823 г.), как указывает историк геологии Карл Циттелъ, долгое время был основополагающим в изучении этой горной системы.

Французские топографы на Пиренейском полуострове

После заключения испано-французского договора о завоевании и разделе Португалии (октябрь 1807 г.) французская армия вошла в Испанию и совместно с испанскими войсками в ноябре оккупировала Португалию. А через четыре месяца Наполеон I начал агрессию против недавнего союзника. Французы к началу 1809 г. оккупировали почти всю страну. Испанский народ ответил партизанской войной — герильей, в которой главную роль играли крестьяне. В этой тревожной обстановке в течение нескольких лет, до середины 1813 г., когда наполеоновские войска начали стремительно отступать за Пиренеи, французские топографы обследовали и нанесли на карту ряд орографических единиц Испании и Португалии.
   На севере они точно проследили огромный (около 500 км) широтный извилистый хребет — Кантабрийские горы. Но почти весь северо-западный угол полуострова, занятый древним кристаллическим Галисийским массивом, заснят неудовлетворительно. Южнее, в Португалии, между реками Миньо и Лима топографы выделили небольшой (100 км) хребет — несомненно, невысокие безымянные горы с вершиной Педрада (1415 м). Между 40 и 42° с. ш. они проследили длинную (около 400 км), почти широтную цепь (Центральную Кордильеру), связав ее за испано-португальской границей с юго-западными отрогами, достигающими Лиссабона: это, несомненно, Серра-да-Эштрела и ряд других, более низких и коротких серр (хребтов).
   Между Кантабрийскими горами и Центральной Кордильерой французы засняли северную часть Месеты, пересекаемую средней Дуэро, в частности на правобережье, между реками Писуэрга и Эсла, равнину Тьерра-де-Кампос. В верховьях Дуэро они обследовали горный массив (северную часть Иберийских гор), но неверно связали его с Центральной Кордильерой. На водоразделе Тахо и Гвадианы (между 3°40' и 7° з. д.) нанесен на карту единый большой (около 300 км) хребет: это Толедские горы, Сьерра-де-Гуадалупе, Сьерра-де-Сан-Педро и ряд малых массивов между ними. Почти без ошибок прослежены горы Сьерра-Морена — водораздел Гвадианы и Гвадалквивира (3—7° з. д.).
   На юге французы довольно точно нанесли на карту Кордильеру Бетиа, простирающуюся к северо-востоку (на 400 км) от низовьев р. Пуадалете, впадающей в Кадисский залив, до верхней Сегуры (бассейн Средиземного моря). На южном побережье Испании они верно проследили еще один хребет — Кордильеру Пенибетика (270 км), «распиленную на части» короткими реками, стекающими в западный угол Средиземного моря, а на востоке доходящего до Альме-рийского залива. Результатом всех съемок явилась первая карта Пиренейского п-ова, на которой сравнительно верно показаны направление и длина основных горных хребтов. Однако на ней нет ни одной высотной отметки: невысокие сьерры и гряды холмов показаны так же, как мощные хребты. Нет и названий перечисленных выше гор. И все же она была заметным шагом вперед в изучении рельефа полуострова.

Путешествия Буэ и Викенеля

Заслуга научного открытия внутренних районов Балканского п-ова принадлежит французскому натуралисту и врачу Ами Буэ. «Из всех стран Европы Турция единственная, о которой мы имеем очень неполные и неправильные сведения»,— писал он. Поставив перед собой задачу комплексно изучить природу полуострова, Буэ в 1828 г. собрал и систематизировал литературные сведения ц подвластных Турции европейских территориях.
   Неясно, откуда Буэ получил средства на экспедицию и как добился согласия на нее турецких властей. В ее состав вошли два австрийских натуралиста, ботаник и энтомолог, и два французских геолога; из них Огюст Викенелъ выполнял также обязанности топографа. По словам Буэ, их интересовали «не обычно посещаемые туристами большие города, а глубинные районы, самые дикие горы».
   Экспедиция началась с обследования горного массива Рила, проникнув туда летом 1836 г. из долины верхней Струмы (греческий Стримон). Они считали Рилу одной из «параллельных цепей», составляющих Родопи, «разрезанной на две части глубокой долиной» верхнего Искыра, и верно отметили, что в этом массиве находятся «самые высокие горы» полуострова, но высоту их не измерили, а оценили примерно до 2650 м. Нужно отдать должное их глазомеру: они ошиблись только на 275 м (вершина Рилы Мусала поднимается до 2925 м). К югу от Рилы они бегло описали почти меридиональный хребет Пирин (до 2914 м), протягивающийся на 75 км вдоль левого берега р. Струмы, который также считали частью Родоп.
   Затем экспедиция обследовала большую часть Македонии. На правобережье Черного Дрина, вытекающего из горного озера Охриды, Буэ и Викенель проследили, не очень точно, ряд коротких хребтов. Отделившись от спутников, Буэ вернулся в Болгарию и описал Софийскую котловину, а к югу от нее — массив Витоша (2290 м).
   В 1837 г. Буэ исследовал Болгарию один, подвергаясь риску за-д. цуэ разиться чумой, свирепствовавшей в стране. Объектом изучения были Балканы (по-турецки «Лесистые горы»), т. е. та длинная (555 км) горная цепь, которая простирается между параллелями 42°40' и 44°45' с. ш. и называется болгарами Стара Планина («Старая гора», «Гем» древних географов). Буэ пересек Среднюю и Восточную Стара-Планииу в пяти местах и прошел вдоль обоих склонов на всем протяжении, проследив их почти на 400 км, от долины Искыра до крутого (60 м) обрыва у Черного моря (мыс Емине). Он выяснил, что за 24-м меридианом Балканы простираются приблизительно по параллели 42°45' с. ш., лишь немного «подтягиваясь» к северу за 26°30' в. д., но он преувеличил ширину хребта на отдельных участках. Высота Балкан в пределах Болгарии, как он верно определил, снижается с запада на восток и близ Черного моря (примерно от 27-го меридиана) не превышает 700 м. Буэ правильно нанес на карту верхний Искыр, показав, что он прорезает Стара-Планину к северу, а не к востоку от Софии; он заснял также верховье р. Камчии, берущей начало в Восточной Стара-Планине и впадающей в Черное море у 43° с. ш. В бассейне средней Тунджи, левого притока Марицы, вместо высокого хребта Буэ обнаружил холмы и группы небольших конических вершин, исправив старые карты, «заставлявшие» речки, текущие в залив Бургас Черного моря, впадать в Эгейское море. Выявив эти холмы, он доказал что Стара-Планина не связана с невысоким приморским хребтом Истранджа, простирающимся от 42° с. ш. на юго-восток.
   Пройди но берегу Мраморного моря, Буэ исправил старые карты: оказалось, что Текирдаг (около 100 км) не высокая цепь, а низкий кряж северо-восточного простирания с плоскими вершинами.
   Западнее, в низовьях Марицы, Буэ ожидал еще один географический сюрприз. Река не пробивала себе дорогу в узком ущелье с крутыми отвесными стенами, как «красноречиво» сообщала карта, а имела широкую и плодородную долину. Буэ обнаружил, что Родопы не соединяются с Текирдагом, а заканчиваются «внезапно и обрывами» в 20 -30 км западнее р. Марицы. К востоку от реки но долине разбросаны невысокие холмы. Поднявшись но долине Марицы до ее верховьев, Буэ проследил восточную и северную границы Родоп, довольно верно определил длину гор (чуть более 200 км), незначительно преувеличив их ширину. Он убедился, что Родопы протягиваются на западо-северо запад, постепенно повышаясь (в центре и па западе выше 2000 м). Маршрут но р. Марице принес еще одну неожиданность: 150-километровый широтный участок ее долины не был «узкой щелью», как показывали старые карты: река текла в широкой, густо-заселенной долине — Верхне-Фракийской низменности - за 42° с. ш.
   В 1838— 1839 гг. Буэ и Викенель путешествовали по Албании и проникли в Боснию. Из-за сложной орографии и отсутствия четко выраженных хребтов разобраться в деталях рельефа они не смогли.
   В 1840 г. в Париже была опубликована четырехтомная работа Буэ «Европейская Турция» (из нее нами взяты вышеприведенные цитаты), в 1854 г. в Вене — его двухтомный «Сборник путевых заметок». Много лет эти труды «Великого старца», как называют его болгарские историко-географы, были важнейшим источником знаний о природе Балканского п-ова. В особенности его «Сборник...», казавшийся даже специалистам настоящим открытием Европейской Турции. Они, правда, отмечали, что Буэ смешал свои личные наблюдения с чужими рассказами о районах, им не посещенных.
   Друг и спутник Буэ Огюст Викенель летом 1847 г. в третий раз посетил полуостров. Основными объектами изучения были Родонскне горы и массив Рила. Викенель, пересекший Родопы вдоль и поперек, точно их оконтурил: они простираются на 290 км от верховьев болгарской реки Месты иа западе до нижней Марицы, а на севере ограничены долиной верхней Марицы. Викенель отчетливо выделил в них три основные ветви — Западные, Северо-Восточные и Юго-Восточные Родопы, а между ними четвертую, центральную — дугообразную Чернатицу, выпуклостью обращенную к западу. На юге, на стыке всех четырех ветвей, поднимается вершина Родон, гора Голям-Перелик (2191 м). Викенель определил лишь с небольшими преувеличениями высоту многих вершин порядка 1500 -2000 м, главным образом в Западных Родопах, и нескольких вершин Рилы.
   Кроме того, Викенель обследовал и верно положил на карту приморский хребет Истрапджа (около 150 км). Итогом работы была составленная самим Внкенелем карта южной части Балканского п-ова. В 1867 г. он умер, успев опубликовать лишь один том своего труда «Путешествие по Европейской Турции» (1857 г.).


Просмотров: 845