ЛЕГЕНДА ОБ ЭЛЬДОРАДО, ОТКРЫТИЕ СЕВЕРНЫХ АНД И БАССЕЙНОВ РЕК ОРИНОКО И МАГДАЛЕНЫ

ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

Происхождение легенды об Эльдорадо, Экспедиция Ордаса и открытие среднего Ориноко, «Страна Вельзеров» и поиски Эльдорадо наемниками германских банкиров, Первые походы испанцев с севера в страну Эльдорадо, Экспедиция Кесады и Белалькасара в страну Эльдорадо и завершение открытия бассейна Магдалены, Судьба Кесады

ЛЕГЕНДА ОБ ЭЛЬДОРАДО, ОТКРЫТИЕ СЕВЕРНЫХ АНД И БАССЕЙНОВ РЕК ОРИНОКО И МАГДАЛЕНЫ

Расширение для заработка в браузере без вложений

                ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ ОБ ЭЛЬДОРАДО

В разных местах Южной и Центральной Америки конкистадоры слышали рассказы индейцев о «позолоченном человеке» (по-испански еl dorado), который господствует где-то на западе, в стране, богатой золотом и драгоценными камнями. Этот Эльдорадо каждое утро «пудрит» свое тело мелким золотым песком и каждый вечер смывает золото, погружаясь в воды священного озера. При всей видимой фантастичности этого рассказа он вовсе не был фантазией: только мелкие и несущественные подробности были вымышлены. В основном рассказ об Эльдорадо основывался на действительных религиозных обрядах, распространенных среди индейских племен муисков, которых испанцы называли чибча. Коренные области муисков, стоявших на сравнительно высокой ступени культуры, находились в горах на северо-западе Южной Америки, а их важнейшим, «столичным» центром был город Богота. Богота стоит на плоскогорье Кундинамарка на высоте более 2600 м над уровнем моря; в 20—30 км от верховья Меты, крупного западного притока Ориноко.
   Муиски поклонялись многим явлениям природы, но особенно почитали солнце и воду. С этим связаны особые формы их религиозного культа: солнечные дары — главным образом золотой песок и золотые изделия — они приносили в жертву божествам воды. Самые торжественные бескровные жертвоприношения связаны были с избранием нового верховного жреца, который в то же время становился верховным вождем племени. Жрецы приводили избранника к озеру. Там ждал его плот, нагруженный ценными приношениями, состоящими из золота и изумрудов; четыре касика (племенных вождя), облаченные в блестящие одежды, стояли на этом плоту. Жрецы раздевали нового верховного вождя, смазывали жирной землей и затем с головы до ног пудрили золотой пылью. Сияя, как солнце, он всходил на плот и занимал место среди касиков; затем плот отводили на середину озера. Здесь новый верховный вождь бросал божествам воды все драгоценные жертвоприношения, собранные на плоту. В стране было много таких священных озер, и для удобства паломников к ним вели хорошие мощеные дороги. Во время бедствий (голода или эпидемии) или после победы у озер устраивались торжественные церемонии с жертвоприношениями.
   Различные варианты легенды об Эльдорадо, конечно, приукрасили этот религиозный обряд. Сообщали, будто дно того или другого священного озера выложено золотыми плитками и изумрудами. Утверждали, будто Эльдорадо каждый вечер погружался в воды озера, чтобы смыть со своего тела липкую смолу, смешанную с золотым песком. Лишали Эльдорадо одного глаза, превращая его в чудовище — циклопа, и т. д. Постепенно сложилась легенда о счастливой золотой стране Эльдорадо, к которой стремились искатели приключений из различных европейских стран.

                        ЭКСПЕДИЦИЯ ОРДАСА И ОТКРЫТИЕ СРЕДНЕГО ОРИНОКО

Диего Ордас, подобно сотням других искателей наживы, был увлечен мечтой об открытии золотой страны. Это был «ловкий и оборотистый делец, человек великого ума и большой хитрости». Устраивая дела Кортеса в Испании, Ордас не забывал о своих собственных интересах. Он получил от Карла I патентна колонизацию северо-восточной части «материка» (Южной Америки).
   В 1531 г. Ордас направился на нескольких кораблях к «Пресному морю» Висенте Пинсона, то есть к устью Амазонки. Высадившись на берег, солдаты Ордаса начали, конечно, грабить индейские селения и часто находили в хижинах прозрачные зеленые камни, которые принимали за изумруды. Пленные индейцы утверждали, будто в немногих днях пути вверх по течению реки на ее берегу высится большая скала, целиком сложенная из этого драгоценного камня. Ордас направил свою флотилию вверх по великой реке, но налетевший ураган разбросал и потопил почти все его корабли. Потерпевшие крушение с трудом спаслись на двух небольших судах. Ордас отказался от поисков изумрудной скалы, вышел в море и повернул на северо-запад, чтобы добраться до ближайшей испанской колонии. Следуя вдоль берега, он достиг другого «Пресного моря» — устья реки Ориноко.
   Ордас на своих двух судах начал плавание вверх по реке, извивавшейся по бескрайней равнине. Около тысячи километров плыл он в западном направлении, пока его не остановили пороги в том месте, где западная окраина Гвианского нагорья подходит к самой реке. В этом месте, у порогов, в могучий поток Ориноко, несущий свои воды с юга, впадала какая-то большая река, текущая с запада. Там, на западе, в горах, по рассказам индейцев, вероятно, в верховьях вновь открытой реки находилась страна, где царствует Эльдорадо. И Ордас начал подниматься вверх по реке, ведущей к этой желанной цели. Цель по-испански meta. С того времени название Мета утвердилось за самым длинным из западных притоков Ориноко. Проплыв вверх по Мете менее 100 км, Ордас вынужден был повернуть обратно: у него не хватило припасов, и среди солдат начались болезни. Лично для него эта экспедиция принесла горькое разочарование, так как он открыл огромную, но почти безлюдную страну.
   Однако географические результаты экспедиции Диего Ордаса были велики. Он доказал, что стекающие с западных нагорий материка большие реки пролагают себе путь на восток к Атлантическому океану. Он открыл, что эти реки протекают через обширные равнинные пространства — льянос. Он видел своими глазами, как эти реки, сливаясь, образуют могучий водный поток, «великолепное Ориноко». И он на опыте убедился, что Ориноко со своими притоками составляет разветвленную систему внутренних водных путей,которые позволяют проникать далеко в глубь южного материка.
   В 1533—1534 гг. экспедиция Эрреры в поисках Эльдорадо продвинулась на плотах от устья Ориноко до средней Меты, где встретила воинственные племена. Потеряв большинство людей, в том числе своего капитана, испанцы без добычи вернулись в 1535 г. к океану. Главным же политическим результатом экспедиций Ордаса и Эрреры было позднейшее присоединение всего бассейна Ориноко к испанским владениям.

  "СТРАНА ВЕЛЬЗЕРВЕРОВ" И ПОИСКИ ЭЛЬДОРАДО НАЕМНИКАМИ ГЕРМАНСКИХ БАНКИРОВ

Флорентинские банкиры Медичи, итальянские и испанские ростовщики давно уже принимали участие в финансировании завоевательных экспедиций на заокеанские острова и новый материк. Но при этом они выговаривали для себя только долю участия в прибылях. Банкиры же германского императора Карла V (испанского короля Карла I) — Вельзеры из Аугсбурга и Эхингеры из Констанца — добились от своего неоплатного должника гораздо большего: они получили в 1527 г. патент на завоевание и колонизацию «материка», то есть части Южной Америки, прилегающей к Карибскому морю, где надеялись найти Эльдорадо. Императору было уплачено — по разным известиям — от 5 до 12 т золота; и торговая компания, организованная «щедрыми» кредиторами, заключила с испанским правительством формальный договор. Компания обязывалась в течение года снарядить за свой счет четыре корабля с тремя сотнями людей и всеми необходимыми припасами, чтобы завоевать для испанской короны приморские страны к востоку от нагорья Санта-Марта. Компания обязывалась основывать поселения на побережье или соседних островах, а для их охраны построить в течение ближайших лет две-три крепости. За компанией на вечное время утверждалось право верховного суда над ее концессионной территорией и право назначения губернаторов из числа членов семей Вельзеров и Эхингеров. Компания получила право обращать в рабство и распоряжаться как своей полной собственностью всеми туземцами, которые откажутся подчиняться приказаниям правителей этой «страны Вельзеров».
   В 1529 г. агент банкиров Амброзий Эхингер, которого испанцы называли Альфингер, высадился с крупным отрядом, состоящим исключительно из - наемных немецких солдат, в форте Коро, у восточного берега Венесуэльского рал ива. Из Коро Альфингер двинулся в завоевательный поход, который доставил ему мало почетное прозвище «жестокого из жестоких». Он начал с повального грабежа всех окрестных селений. Пытками он заставлял индейцев отдавать ему все золото и все ценные вещи, которые были у них. Он имел право обращать в рабство только тех туземцев, которые «не подчинялись его распоряжениям», но он клеймил и продавал на рынке в Коро всех индейцев обоего пола, которые представляли какую-либо ценность, а стариков, детей и больных убивал. Опустошив берега Венесуэльского залива, Альфингер перенес свою разрушительную деятельность в соседние западные районы. Он перевалил горную цепь, окаймляющую на западе низменность Маракаибо, продолжая грабить и жечь, насиловать и убивать, клеймить и продавать в рабство индейцев. Молва о жестокости Альфингера распространилась так быстро, что вскоре он начал встречать на своем западном пути только опустевшие селения, покинутые жителями.
   Озверевший немецкий конкистадор вынужден был повернуть обратно на восток, в область, уже разоренную им. Голодные рабы индейцы, тащившие на себе тяжелые грузы, тысячами гибли на этом смертном пути; начали болеть, голодать и умирать также немецкие солдаты — наемники Альфингера. В поисках хлебородных и золотоносных районов завоеватель начал метаться из стороны в сторону. Он кружил между озером (лагуной) Маракаибо и рекой Магдаленой; он пытался проникнуть вверх по течению Магдалены в горную область, где, по слухам, находился золотой город. При этом он открыл водораздельную горную цепь, отделяющую на востоке бассейн Магдалены от бассейна Ориноко, — Восточную Кордильеру. Пытаясь захватить врасплох новые индейские племена, он старался продвигаться вперед возможно быстрее. Он не считался с тем, что число его носильщиков-рабов все уменьшалось. Он так спешил, что не хотел терять времени на то, чтобы расклепать ошейники с цепями у падавших от изнеможения индейцев, и приказывал отрубать им головы.
   Три года разорял страну «жестокий из жестоких». Банкиры получали выручку от продажи рабов и часть награбленной добычи, но своему приказчику не посылали никакой серьезной подмоги. К 1532 г., на третий год дикой охоты, немецкий отряд сильно уменьшился от голода и болезней. Тогда охотник превратился в дичь. Остатки отряда Альфингера были окружены индейцами в 600 км к юго-западу от Коро, в горах Восточной Кордильеры, и уничтожены. По одной версии, «жестокий из жестоких» был убит в этой местности, получившей от испанцев название «Мисеро Амбросио» («Презренный Амброзий»). По другой версии, Альфингер добрался израненный и больной до Коро и там умер.
   В 1534 г. банкиры назначили правителем «страны Вельзеров» Георга Хоэрмута фон Шпейера (испанцы называли его Спиро) и дали ему отряд в 400 человек; среди его офицеров был рыцарь Филипп фон Гуттен. В 1535 г. Хоэрмут выступил из Коро на поиски Эльдорадо, на юг, проник по долине реки Баркисимето-Кохедес (системы Ориноко) в льянос и повернул на юго-запад. Отряд двигался в этом направлении вдоль Меридской и Восточной Кордильеры, переправляясь через большие и малые реки, стремящиеся на восток, к Ориноко, через обширную, слабо населенную страну, двигался страшно медленно: приходилось постоянно отбивать нападения местных индейцев. Солдаты мокли под дождем или страдали от невыносимой жары. Одежда их истлела, и они прикрывались звериными шкурами. Два года понадобились Хоэрмуту, чтобы добраться до верховьев реки Гуавьяре, крупнейшего притока Ориноко. Но здесь, в 1000 км с лишком от Коро, немцы потерпели такое поражение со стороны индейцев, что вынуждены были отступить. На обратный путь ушел еще год, и Хоэрмут вернулся в Коро в 1538 г., потеряв убитыми 80 солдат.
   В то время как Хоэрмут был в отсутствии, в Коро прибыл из Германии отряд наемников под командой Николая Федермана (он уже побывал в саваннах Ориноко в 1531—1532 гг. во время неудачного завоевательного похода). В 1536 г. Федерман пошел сначала по следам отряда Хоэрмута — через льянос верхнего бассейна Ориноко, перевалил затем Восточную Кордильеру и вступил в богатейшую центральную область культурных муисков. Но достиг он плоскогорья Кундинамарки как раз в тот момент, когда туда прибыли испанские конкистадоры: Кесада — с севера и Белалькасар — с юга.

          ПЕРВЫЕ ПОХОДЫ ИСПАНЦЕВ С СЕВЕРА В СТРАНУ ЭЛЬДОРАДО

На южном побережье Карибского моря испанцы прочно укрепились только в 1526 г., когда основали — в 80 км к востоку от устья Магдалены — приморскую крепость Санта-Марта; она стала их базой для продвижения на юг, вверх по течению Магдалены, в горные районы Анд.
   Маленькие отряды из Санта-Марты в первые годы отваживались только на короткие набеги на соседние горные и приморские районы. В 1533 г. Педро Эредия приступил к завоеванию левобережья нижней Магдалены. Он высадился с отрядом в 200 км к юго-западу от Санта-Марты и основал там город Картахену, который вскоре начал играть большую роль в торговых сношениях области с внешним миром. Разбив в нескольких кровопролитных схватках береговые индейские племена, Эредия двинулся на юг, куда его влекли упорные слухи об Эльдорадо, и открыл в 150 км к югу от Картахены долину реки Сину. Она была густо населена муисками (чибчами), которые, так же как их восточные единоплеменники, стояли на гораздо более высокой ступени культурного развития, чем карибы.
   В храмах западных муисков было много драгоценных камней и золотых делий, но еще больше сокровищ было в их могильниках. Во время одного похода Эредия нашел в горах, окаймляющих на востоке долину Сину, ряд могильников с таким количеством драгоценных камней и изделий, что каждый его 150 солдат стал богатым человеком. Некоторые историки считают, что могильники этого района дали самую большую добычу, найденную в Испанской Америке во время конкисты. Чтобы утвердиться в этом благодатном районе Эредия восстановил крепость (Сан-Себастьян), построенную Охедой близ устья Атрато. Из этой крепости отряды Эредии совершили в течение трех лет набегов в южном и юго-восточном направлении, пока не разорили дотла местных индейцев и местные могильники, и дошли до Западной Кордильеры, то есть до водораздела между бассейнами Атрато и Магдалены. Один из офицеров Эредии, португалец Хуан Сесар (Жуан Сезар) с несколькими десятками солдат, в поисках Эльдорадо, после девятимесячного блуждания в заболоченных лесах оказался, наконец, на восточном склоне водораздела. Перед ним открылась широкая долина, по которой большая река — золотоносная Каука (левый приток Магдалены) — пролагала себе путь на север . Сначала Сесар и его люди захватили много золота — как награбленного селениях, так и намытого в золотоносных речках, впадающих в Кауку.
   Однако индейцы окрестных селений объединились и начали наседать на небольшой испанский отряд. Преследуемый ими, Сесар бежал на север от врагов так быстро, как ему только позволял тяжелый золотой груз, проходя ежедневно в среднем около 20 км.
   Так была открыта важнейшая золотоносная область Южной Америки, давшая в течение четырех веков около 1,5 млн. кг золота.

ЭКСПЕДИЦИЯ КЕСАДЫ И БЕЛАЛЬКАСАРА В СТРАНУ ЭЛЬДОРАДО И ЗАВЕРШЕНИЕ ОТКРЫТИЯ БАССЕЙНА МАГДАЛЕНЫ

В 30-х годах XVI в. большую активность в поисках Эльдорадо проявил Гонсало Хименес Кесада, обосновавшийся в Санта-Марте. Сначала он руководил небольшими экспедициями на юг, вверх по долине Магдалены. Движение сухим путем в северной части этой долины очень затруднительно из-за болот и дремучих лесов. Гораздо легче плыть по реке, даже против течения. Нужно помнить, что Магдалена по длине (около 1600 км) больше Рейна и гораздо полноводнее его; она судоходна на большей части своего протяжения — 1100 км; судоходен и ряд ее притоков.
   В 1536 г., поднимаясь вверх по реке, Кесада встретил туземное судно с грузом соли и хлопчатобумажных тканей, прочно выделанных и искусно раскрашенных яркими узорами. Теперь он убедился, что сравнительно недалеко от места встречи находится страна высокой культуры, и он решил проследить течение реки, по которой спускалось судно; к тому же, у встречных индейцев были даже золотые кружки, которые испанцы приняли за монеты. Снаряженная Кесадой значительная флотилия потерпела крушение на порогах Магдалены. Конкистадору пришлось вести своих солдат через заболоченные лесные пространства, чтобы подняться на первые возвышенности плоскогорья Кундинамарки, где находилось центральное государство муисков.
   Кесада утверждал, что во время открытия им Кундинамарки на плоскогорье жило около 2 млн. человек. Страна была покрыта полями маиса или картофеля. Муиски жили в деревянных или глинобитных домах, с очень простой обстановкой. Селения и города их были очень многолюдны. Сильное впечатление на испанцев произвели их деревянные храмы примитивной архитектуры, но крытые золотыми пластинками: муиски не добывали и не обрабатывали никаких металлов, кроме золота. Реки страны были золотоносны; много золота было в храмах; в гробницах, где покоились набальзамированные трупы, хранились драгоценности и золотые изображения богов. Между городами страны муисков проложены были хорошие дороги, мощенные каменными плитами. Сеть таких дорог измерялась во время конкисты несколькими сотнями километров.
   Открытие и завоевание плоскогорья Кундинамарки сопровождалось обычными для конкистадоров жестокостями. К началу 1538 г. Кесада укрепился в стране. Но в этот момент на территорию, только что им завоеванную, проникли два новых претендента: немецкий агент Вельзеров — Николай Федерман, о котором говорилось выше, и соратник Писарро, завоеватель Кито и всей экваториальной Андской области — Севастьян Белалькасар. Захватив в Кито огромную добычу, Белалькасар решил расширить свои владения к северу от экватора, так как золотые страны к югу от него были во власти Писарро. Передовой отряд Белалькасара вел его помощник, который, по словам испанского историка, «производил те же действия, что молния и ртуть: подобно ртути, он собирал все драгоценные металлы, которые находил в домах, и, подобно молнии, сжигал и обращал в пепел жилища и возделанные поля». Он проник в верховья Кауки и так терроризовал местных индейцев, что среди них начались массовые самоубийства. Когда Белалькасар последовал (в 1536 г.) за своим офицером к верховьям Кауки, то не было ничего легче, как узнать туда дорогу, так как она была усеяна скелетами самоубийц. В течение двух лет Белалькасар, медленно продвигаясь вниз по долине Кауки, постепенно расширял свои владения к северу. Наконец, он перешел через Центральную Кордильерув долину Магдалены, а затем поднялся на плоскогорье Кундинамарку.
   Таким образом, в 1538 г. в стране муисков, в районе, где Кесада тогда же построил город Санта - Фе (позднее снова названный Богота, теперь столица Колумбии), оказалось три отряда: два испанских под командой Кесады и Белалькасара и один немецкий под командой Федермана. Испанские летописцы утверждают, что каждый из этих отрядов состоял из совершенно одинакового количества людей: в каждом было 160 солдат, один поп и один монах. Но пришли они с разных сторон, грабили в походах разные народы и поэтому сильно различались одеждой. Люди Белалькасара, пришедшие с юга, из Перу, самые богатые, были разодеты в шелк и бархат. Люди Кесады, пришедшие с севера, от Карибского моря, были победнее и одеты в туземные хлопчатобумажное ткани. А нищие солдаты Федермана, пришедшие с востока, из почти безлюдных саванн Ориноко, прикрывали свое отощавшее тело звериными шкурами. Три лагеря были построены треугольником на равнине у Боготы и угрожали друг другу. Но война против индейцев не превратилась здесь, как в Перу, в резню между конкистадорами. Была заключена полюбовная сделка. Федерман согласился за себя и за своих немцев принять выкуп, отказаться от своих сомнительных прав на Кундинамарку. А Белалькасар мирно договорился с Кесадой о разграничении своих новых владений. Кундинамарка осталась во владении Кесады. Он назвал завоеванную им страну Новой Гранадой (в XIX в. она стала ядром республики Колумбии).

                                                  СУДЬБА КЕСАДЫ

Укрепившись на центральном плато страны в районе, богатом не только золотом, но и изумрудами и солью, испанцы без труда подчинили себе остальные районы Северных Анд. Они исходили эти горные районы во всех направлениях; а в 1539 г. Паскуале Андагоя открыл наиболее удобный и короткий торговый путь от плоскогорья Кундинамарки к Тихому океану через Центральную Кордильеру, затем вверх по долине Кауки и через ЗападнуюКордильеру до залива Буэнавентура (у 4° с. ш.). Кесада привез в Испанию огромную добычу, состоящую из золота и изумрудов; но его враги распространили слухи, что часть добычи он утаил (для уменьшения королевской пятины), и губернатором Новой Гранады он не был назначен. Ему даже запретили въезд туда и разрешили вернуться только в 1549 г.
   Кесада не оставил надежды на открытие «настоящего Эльдорадо». По-видимому, это стало его манией, как и многих тысяч других искателей приключений. Но это уже были «...путешествия наудачу к стране мечты... Не говорил ли уже Колумб, что Ориноко выходит из земного рая? Они и ходили на поиски этого чудесного места... и никакая неудача не останавливала их в этом преследовании неведомого: не было индейской легенды, галлюцинации заблудившегося солдата, миража на далеком горизонте, которые не рисовали бы перед жадными взорами испанских авантюристов образ того чудесного города, где царствует золотой человек, могучий Эльдорадо. Более столетия все экспедиции, предпринимавшиеся на восточной стороне Анд, в бассейнах Ориноко и Амазонки, руководились этим волшебным видением».
   В 60-х годах Кесада по крайней мере дважды совершал походы в бассейн Ориноко для поисков Эльдорадо. Ему было около семидесяти лет, когда он начал свой последний поход к верхнему Ориноко с тремя сотнями испанцев и полутора тысячами индейцев-носильщиков (1569—1572 гг.). Во время трехлетнего похода его индейцы погибли или разбежались, погибли и почти все его спутники-испанцы. Кесада не нашел ничего ценного, не дошел до верховий Ориноко и ни с чем вернулся обратно. Умер он почти в восьмидесятилетнем возрасте (1579 г.).

Просмотров: 739