ПЕРВЫЕ ПОИСКИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ПУТИ В АЗИЮ И ОТКРЫТИЕ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ АМЕРИКИ

ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

Первая английская заокеанская экспедиция Джона Кабота, Вторая экспедиция Кабота, «Земля Кортириалов»

ПЕРВЫЕ ПОИСКИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ПУТИ В АЗИЮ И ОТКРЫТИЕ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ПОБЕРЕЖЬЯ АМЕРИКИ

Расширение для заработка в браузере без вложений

                  ПЕРВАЯ ЗАОКЕАНСКАЯ АНГЛИЙСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ КАБОТА

Генуэзец Джованни Кабота переселился в молодости в Венецию, женился на венецианке и имел от этого брака трех сыновей
(вторым из его сыновей был Себастьян). О жизни Джованни Каботы в Венеции почти ничего неизвестно: по-видимому, он был моряком и купцом. Сохранился рассказ, что он во время своего пребывания на Ближнем Востоке встретил караван с грузом пряностей, и расспрашивал арабских купцов об отдаленных странах, откуда идут эти пряности. Около 1490 г. Кабота со всей своей семьей переехал в Англию и поселился в Бристоле, где начали его звать на английский манер Джон Кабот.
   Бристоль был тогда главным морским портом западной Англии и центром английского рыболовства в северной части Атлантического океана. Начиная с 1480 г. богатые бристольские купцы несколько раз посылали на запад корабли на поиски таинственных островов Бразил и Антилия, но эти корабли возвращались, не совершив никаких открытий.
   Получив известия об открытиях Колумба, бристольские купцы дали средства на снаряжение английской экспедиции к берегам «Катая» и поставили во главе ее Джона Кабота. Возможно, что инициативу проявил сам Кабот. В 1496 г.
   Испанский посол в Лондоне писал Фердинанду и Изабелле: «Некто, как Колумб, предлагает английскому королю
предприятие, подобное плаванию в Индию». В ответном письме испанские короли предлагали послу предупредить
английского короля, что такое предприятие нарушает законные интересы Испании и Португалии. Однако английский король Генрих VII, как позднее французский король Франциск I, вовсе не хотел считаться с таким «разделом мира», по которому все «языческие» земли могли открываться и захватываться только испанцами и португальцами. Еще до получения протеста со стороны испанского посла он выдал патент на имя Джона Кабота и его трех сыновей с разрешением «плавать ко всем местам, областям и берегам Восточного, Западного и Северного морей, ...чтобы искать, открывать и исследовать всякие острова, земли, государства и области язычников и неверных, остающихся до сего времени неизвестными христианскому миру, в какой бы части света они ни находились». Король оговаривал для себя пятую часть дохода от экспедиции. В разрешении, по-видимому, намеренно не указывалось южное направление, чтобы избежать столкновения с испанцами и португальцами.
   Осторожные бристольские купцы снарядили только один небольшой корабль с экипажем в 18 человек. В мае 1497 г. Джон Кабот отплыл из Бристоля на запад. Он обогнул западный берег Ирландии и, держась все время севернее 50-й параллели, после полуторамесячного плавания, 25 июня 1497 г., достиг какой-то холодной и пустынной земли. Он назвал ее Терра Прима Виста (по-итальянски — «Первая Увиденная Земля»). Вероятно, Кабот видел Ньюфаундленд («Новооткрытая Земля»), а может быть, полуостров Лабрадор. Кабот считал эту землю обитаемой, хотя и не видел там людей и не приставал к ее берегам. Он повернул обратно на восток и через месяц (в самом конце июля) вернулся в Бристоль.
   На обратном пути Кабот видел к юго-востоку от открытой им земли огромные косяки сельдей и трески. Так была
открыта Большая Ньюфаундлендская банка, один из богатейших в мире районов рыболовства. Кабот правильно оценил его, объявив в Бристоле, что англичанам теперь можно не ходить за рыбой к берегам Исландии. Впрочем, весьма возможно, что баски и другие рыболовы из Европы уже ходили к ньюфаундлендским мелям до Кабота и даже посещали Лабрадор.
   Один итальянец, бывший вто время в Лондоне, писал в конце 1497 г., что англичане считали бы лжецом «мастера
Джона, чужеземца и бедняка», если бы его матросы, коренные англичане, по большей части бристольцы, не подтвердили всех его показаний. В Англии решили (со слов Кабота), что он открыл «царство великого хана», то есть Китай. Другой итальянец (венецианский купец) писал на родину: «Кабота осыпают почестями, называют великим адмиралом, он одет в шелк, и англичане бегают за ним, как сумасшедшие». Это сообщение,по-видимому, сильно преувеличивало успех Кабота. Известно, что он (вероятно как «чужеземец и бедняк») получил от экономного английского короля... 10 фунтов стерлингов, и сверх того, ему была назначена ежегодная пенсия в размере 20 фунтов.
   Джон Кабот составил карту своего первого плавания, но до нашего времени она не дошла. Испанский посол в Лондоне писал в том-же году Фердинанду и Изабелле, что видел эту карту. Рассмотрев ее, посол заключил, что «пройденное расстояние не превышало четырехсот лиг». Венецианский купец, сообщивший об успехе Кабота, определил пройденное им расстояние в 700 лиг. Он предполагал, что Кабот прошел вдоль берега «страны великого хана» 300 лиг, и указывал, что мореплаватель на обратном пути видел два острова.

                                  ВТОРАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ КАБОТА

В апреле следующего, 1498 г. в Бристоле была организована вторая экспедиция в «Катай», для которой были снаряжены пять или шесть судов. Начальником ее был снова назначен Джон Кабот. Предполагают, что он умер в пути и начальство перешло к его сыну, Себастьяну Каботу. Дошедшие до нас сведения о второй экспедиции Кабота еще более скудны, чем о первой. Известно лишь, что английские суда на этот раз несомненно достигли североамериканского материка и прошли вдоль его восточного побережья далеко на юго-запад, по-видимому, отыскивая густонаселенные берега «Катая». Морякивы саживались иногда на берег и встречали там не китайцев, а людей, одетых в звериные шкуры (североамериканских индейцев), не имевших ни золота, ни жемчуга. Из-за недостатка припасов Себастьян Кабот повернул обратно и вернулся в Англию в том же 1498 г.
   В глазах англичан вторая экспедиция не оправдала себя. Она стоила больших средств и не доставила никаких
прибылей, и даже надежд на прибыли, так как пушные богатства страны не обратили на себя внимание моряков: покрытые хвойными и лиственными лесами, почти необитаемые берега новой земли никак не могли быть берегами Китая или Индии. И в течение нескольких десятилетий англичане не предпринимали новых серьезных попыток западным путем плыть к Восточной Азии.
   Как это ни странно, о замечательных географических достижениях второй экспедиции Кабота мы знаем не из
английских, а из испанских источников. На испанской карте, составленной на рубеже XV—XVI вв. Хуаном де ла Косой, нанесена далеко к северу и северо-востоку от Кубы (показанной, между прочим, как остров) длинная береговая линия с реками и рядом географических названий, с заливом, на котором написано: «море, открытое англичанами», и с несколькими английскими флагами. Известно также, что Алонсо Охеда в конце июля 1500 г. при заключении с короной договора на экспедицию 1501—1502 гг. (закончившуюся полной неудачей) — для колонизации побережья Венесуэльского залива — обязался продолжать открытия материка «вплоть до земель, посещенных английскими кораблями». Наконец, Педро Мартир сообщил, что англичане «дошли до линии Гибралтара» (36° с. ш.), то есть продвинулись несколько южнее Чесапикского залива.

                                                  "ЗЕМЛЯ КОРТИРИАЛОВ"

Когда в Лиссабон пришли известия об успехах экспедиций Каботов, португальцы предположили, что на севере
Атлантического океана существуют острова, которые могут быть использованы как этапы на северо-западном пути в Индию. Португальцы думали, что Каботы встретили «языческую» землю на португальской стороне земного шара, к востоку от линии раздела.
  У португальского короля Мануэла был на Азорских островах вассал — пятидесятилетний Гашпар Кортириал, который в былые годы организовывал за свой счет заморские экспедиции или участвовал в них. Получив от короля права на «все острова или материк, которые он найдет или откроет», Кортириал в мае 1500 г. отплыл из Лиссабона на северо-запад и пересек Атлантический океан. Вероятно, он был на Лабрадоре (Терра-ду-Лаврадор — «Земля Пахаря»). Он назвал новую землю этим именем, как предполагают, в надежде, что туземцев можно будет продавать в рабство на плантации, и привез на родину несколько «лесных людей» и белых медведей.
   В 1501 г. Гашпар Кортириал опять отплыл с тремя кораблями на северо-запад, но взял курс несколько южнее, чем в 1500 г. Он увидел на западе берег, пройдя (по его исчислению) гораздо больший путь, чем в предыдущем году. Реки там были очень велики, и Кортириал сделал из этого вывод, что перед ним находится материк. Он открыл также на севере землю, названную им Терра Верди («Зеленая Земля»). Два судна экспедиции вернулись благополучно на родину и доставили в Лиссабон несколько туземцев. Третий корабль, на котором находился сам Гашпар, пропал без вести.
   Вот что венецианский посол в Лиссабоне Паскуалиго писал своим братьям на родину через десять дней после
возвращения первого судна Кортириала: «...8-го [октября] прибыла сюда одна из двух [?] каравелл, которые в прошлом году светлейший [португальский] король послал под командой капитана Гашпара Кортириала для открытия земли на севере. Сообщают, что они нашли в двух тысячах лиг отсюда между северо-западом и западом страну, до сих пор совершенно неизвестную. Они прошли приблизительно 600—700 лиг вдоль берега земли и не нашли ей конца, что заставляет их думать, что это материк. Эта земля расположена за другой землей, открытой в прошлом году на севере. Каравеллы не могли достичь той земли из-за льдов и беспредельного количества снега. Их мнение [об открытии материка] подтверждается множеством больших рек, которые они там нашли... Они говорят, что эта страна очень населена и что деревянные жилища туземцев очень велики и покрыты снаружи рыбьими кожами... Сюда доставили семь туземцев — мужчин, женщин и детей... Они все одинакового цвета, сложения и роста; очень похожи на цыган; одеты в шкуры разных животных... Эти шкуры не сшиты вместе и не дублены, но такие, какие они сдирают с животных. Ими они покрывают плечи и руки... Они очень боязливы и кротки... Их лица раскрашены, как у индейцев... Они разговаривают, но никто их не понимает. В их стране
нет железа, но они делают ножи и наконечники для стрел из камней. У них очень много лососей, сельдей, трески и
другой рыбы. У них много лесу — буков и особенно хороших сосен для мачт и рей... Из всего этого следует, что король надеется получить много пользы от страны, от корабельного леса, в котором он нуждается, и от людей, которые будут неутомимыми работниками и превосходными рабами».
   Тогда же отправил донесение в Италию, герцогу Феррарскому, его лиссабонский агент Кантино. Он сам, по его словам, слышал, как капитан прибывшего с севера судна делал доклад португальскому королю. Рассказ Кантино только в несущественных деталях отличается от рассказа Паскуалиго. К своему донесению Кантино приложил дошедшую до нас ярко раскрашенную карту открытых земель. Замечательно, что на этой карте юго-восточная часть Северной Америки (вместе с Флоридой) нанесена сравнительно правильно, несмотря на то, что исторически доказанное первое плавание к Флориде было совершено только в 1513 г. Карта Кантино свидетельствует, что португальцы полагали, будто открытые Кортириалом новые земли лежат восточнее папского меридиана, следовательно, должны принадлежать Португалии, а не Испании.
   В мае 1502 г. Мигел Кортириал с двумя или тремя кораблями вышел в море в северо-западном направлении отыскивать своего пропавшего брата Гашпара и также открыл какую-то землю. Португальцы думали, что нашли берег, открытый Гашпаром, обыскали его, но безуспешно. Случилось так, что они на родину вернулись снова без своего командира: корабль Мигела отстал и пропал без вести.
   Плавания португальцев в этом направлении не прекратились. Страна, которую они нанесли на карту, вскоре получила название Земля Кортириалов. Но нельзя бесспорно установить, какие именно берега были открыты португальскими мореплавателями: Лабрадор? Ньюфаундленд? Новая Шотландия? Берег Флориды (?) по карте Кантино.
   Французские (бретонские и нормандские) рыбаки будто бы в 1500 г. основали на берегу Лабрадора поселение Брест, как раз у входа в пролив Бель-Иль, на берегу залива, названного ими Ла-Брадор. В пользу этого нет, однако, документальных доказательств.
  Португальские рыбаки после открытий Кортириалов начали постоянно плавать к ньюфаундлендским мелям. К 1525 г. к юго-западу от Ньюфаундленда, на острове Кейп-Бретон, была основана небольшая португальская колония. Она, однако, существовала очень недолго. Португальские рыбаки были вытеснены оттуда выходцами из Франции — нормандцами, бретонцами и басками.

Просмотров: 915