ХРИСТОФОР КОЛУМБ И ЕГО ПРОЕКТ

ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

Причины заокеанской экспансии Испании, Биографические данные о Колумбе до 1484 г., Проект Колумба, Переезд Колумба в Испанию и его мытарства

ХРИСТОФОР КОЛУМБ И ЕГО ПРОЕКТ

Расширение для заработка в браузере без вложений


                ПРИЧИНЫ ЗАОКЕАНСКОЙ ЭКСПАНСИИ ИСПАНИИ

Во второй половине XV в. не только в Португалии, но и в других атлантических западноевропейских странах проявилось стремление к открытию прямого морского пути к «Катаю» и «Индиям — родине пряностей», где будто бы и золота очень много. Феодализм в Западной Европе в это время находился в стадии разложения, вырастали крупные города, развивалась торговля как между европейскими странами, так и с рядом внеевропейских стран. Всеобщим средством обмена стали деньги, потребность в которых резко увеличилась. Поэтому в Европе сильно возрос спрос на золото, что еще более усилило стремление к «Индиям». Но в то же время для западноевропейцев в результате турецких завоеваний становилось все труднее пользоваться старыми, восточными, комбинированными сухопутными и морскими путями, ведущими к Южной и Восточной Азии. Поисками южных морских путей к «Индиям» занималась только Португалия. Для прочих атлантических стран к концу XV в. оставался открытым только путь на запад, через неведомый океан. Мысль о таком пути появилась в Европе эпохи Возрождения благодаря распространению античного учения о шарообразности Земли, а дальние плавания стали возможными благодаря достигнутым во второй половине XV в. успехам в кораблестроении и кораблевождении.
   Таковы были общие предпосылки заокеанской экспансии западноевропейских стран. То обстоятельство, что именно Испания первая выслала в 1492 г. в западном направлении маленькую флотилию Христофора Колумба, объясняется условиями, которые исторически сложились в этой стране к концу XV в.
   Одним из этих условий было усиление в последней четверти XV в. испанской королевской власти, ранее ограниченной. Перелом в сторону ее усиления наметился в 1469 г., когда королева кастильская Изабелла вышла замуж за наследника арагонского престола Фердинанда. Через десять лет тот стал королем Арагона; так в 1479 г. произошло фактическое объединение самых крупных пиренейских государств — Кастилии и Арагона — и возникла единая Испания. Искусная политика укрепила королевскую власть в объединенной Испании. С помощью городской буржуазии королевская чета обуздала непокорное дворянство и крупных феодалов. Создав в 1480—1485 гг. инквизицию, короли превратили церковь в самое страшное орудие абсолютизма.
   Недолго могло устоять последнее мусульманское пиренейское государство — Гранадский эмират — под натиском соединенных кастильских и арагонских сил. В начале 1492 г. испанские войска вступили в Гранаду. Закончился восьмивековой процесс реконкисты — отвоевания христианскими государствами пиренейских стран, завоеванных в 711 г. мусульманами — «маврами», начался период заокеанской экспансии Испании.
   Ставшая самым могущественным западноевропейским государством объединенная Испания вышла на мировую арену.
   Заокеанская экспансия была в интересах как самой королевской власти, так и ее могущественных союзников в борьбе против феодальной знати — городской буржуазии и католической церкви. Буржуазия стремилась к расширению источников первоначального накопления и завидовала успехам заморской экспансии соседней Португалии. Католическая церковь стремилась распространить свое влияние на «языческие» страны. Военную силу для завоевания «языческих» «Индий» должно было дать испанское дворянство. Это было и в его интересах и в интересах его основных противников — абсолютистской королевской власти и городской буржуазии.
   Завоевание Гранады положило конец почти беспрерывной войне с «неверными» маврами в самой Испании, войне, бывшей ремеслом для многих тысяч мелкопоместных дворян — «идальго». Теперь они были без дела и стали еще более опасны для монархии и развивающихся испанских городов, чем в последние годы реконкисты, когда королям в союзе с городами пришлось вести упорную борьбу против разбойничьих дворянских шаек.
   Королям необходимо было избавиться от беспокойных элементов, найти выход для накопившейся энергии мелкопоместного испанского дворянства. Выходом, выгодным для короны и городов, для духовенства и дворянства, была заокеанская экспансия, проект которой уже много лет предлагал Колумб. Королевская казна, особенно кастильская, постоянно пустовала, а заокеанские экспедиции к азиатским странам сулили испанским государям сказочные доходы. Испанское дворянство в свою очередь мечтало о приобретении земельных владений за океаном, но еще более — о золоте и драгоценностях «Катая» и «Индий», так как большинство дворян было «в долгу как в шелку» у ростовщиков.
   Стремление к наживе сочеталось на Пиренейском полуострове с религиозным фанатизмом — результатом многовековой борьбы христиан против мусульман, постоянно подогреваемым духовенством. Не следует, однако, преувеличивать значение религиозного фанатизма в испанской (как и португальской) колониальной экспансии. Для инициаторов и организаторов заокеанской экспансии, для прославленных вождей конкисты религиозное рвение было привычной и удобной маской, под которой скрывались стремления к власти и личной наживе. С потрясающей силой охарактеризовал конкистадоров современник Колумба, автор «Кратчайшего сообщения о разорении Индии» и многотомной «Истории Индии», епископ Бартоломе Лас Касас, своим крылатым словом: «они шли с крестом в руке и с ненасытной жаждой золота в сердце».
   «Ханжой-фанатичкой» назвал Маркс Изабеллу, лицемерную покровительницу Колумба. По-видимому, Изабелла была очень искусной лицемеркой; лишь в конце XIX в. выдающийся биограф Колумба, не пощадивший и его, мог с полным правом написать: «Историк, изучающий их [Фердинанда и Изабеллы] характеры по документам того времени, не может не признать, что они отличались свойствами, мало согласовывавшимися с требованиями благородства и благочестия... Часто эти испанские монархи проявляли гораздо больше вероломства и обмана, чем то допускалось учениями их времени... [и] в этом отношении королева была виновнее короля...
   Ученому историку... приходится узнавать из архивных документов самые тайные ее помыслы и взвешивать самые сокровенные желания души, которая тщательно была сокрыта от современников. Ныне она отражается в тысяче разоблачающих ее линз...» (Д. Уинсор).
   Несомненно, «католические короли» ревностно защищали интересы церкви лишь в том случае, когда они совпадали с их личными интересами. «Недостаток благочестия», то есть ханжеское лицемерие Изабеллы, разгадали только потомки, рывшиеся в исторических архивах; но Фердинанд, по-видимому, был менее искусным актером, чем его супруга: его лицемерие было очевидно и для его современников, по крайней мере таких проницательных, как итальянец Макиавелли. Вот что писал Макиавелли в своем знаменитом трактате «Государь», где в одной главе он недвусмысленно намекает на Фердинанда, а в другой — прямо называет его:
  «Государь должен особенно заботиться... чтобы, слушая и глядя на него, казалось, что он — весь благочестие, верность, человечность, искренность, религия. Всего же важнее видимость этой последней добродетели... Есть в наше время один государь, — не надо его называть, — который никогда ничего, кроме мира и верности, не проповедует, на деле же он и тому и другому великий враг...». «Феррандо Арагонского, теперешнего короля Испании, почти можно назвать новым государем, потому что из слабого короля он стал... первым государем христианского мира... В начале своего царствования он напал на Гранаду, и это предприятие стало основой его мощи... Чтобы получить возможность отважиться на еще более крупные предприятия, он, действуя всегда во имя веры, предался благочестивой жестокости, изгоняя из своего королевства марранов и разоряя их...».
   Что Колумб в этом отношении не отличался от королей, на службе которых совершал свои великие открытия, особенно отчетливо видно из тех документов, которые лично написаны или продиктованы им.



                 БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О КОЛУМБЕ ДО 1484 г.

Биографические сведения о Колумбе крайне скудны,а поэтому ряд существенных моментов в истории его жизни и деятельности до сих пор вызывает сомнение и споры.
   В той или иной мере спорны почти все факты из жизни Колумба, относящиеся к его юности и долголетнему пребыванию в Португалии. О том, как зародился у Колумба замысел пересечь океан в западном направлении, можно только высказывать предположения.
   Могут считаться, наконец, установленными происхождение Колумба, место рождения (в XVII—XIX вв. не менее двадцати пунктов претендовали на честь быть его родиной) и с некоторыми сомнениями год рождения Колумба. Отцом его был очень небогатый генуэзский шерстяник, Доминико Коломбо, матерью — Сусанна Фонтанароза. Старший сын их, Христофор, родился в Генуе 29 октября 1451 г.
   Ранее предполагаемые даты рождения Колумба составили серию из двадцати с лишним лет—от 1435 до 1456 г. Соответственно этому менялась у различных авторов характеристика великого мореплавателя. В самом деле, кто же пустился в 1492 г. в исключительное по отваге плавание через неведомый океан, чтобы отыскать на крайнем западе самую восточную страну? Молодой ли еще (родился в 1456 г.) и полный сил 36-летний человек, или солидный 47-летний муж (родился в 1445 г.), или, наконец, «седовласый старец», как его изображает ряд биографов, в возрасте 57 лет (родился в 1435 г.)? Нужно, впрочем, сказать, что даже установленной по официальным документам дате рождения — 1451 г. — противоречат некоторые высказывания как самого Колумба, так и лично знавших его людей, в частности Андреса Бернальдеса, автора «Истории католических королей» (умер в 1513 г.), который прямо заявляет, что «Колумб умер приблизительно семидесяти лет». По крайней мере до 1472 г. Колумб жил в Лигурийской области — в самой Генуе или (с 1479 г.) в Савоне — и состоял, как и его отец, в цехе шерстяников.
   Неизвестно, где именно учился Христофор Колумб, учился ли вообще или был гениальным самоучкой. Но доказано, что Колумб читал по крайней мере на четырех языках (итальянском, испанском, португальском и латинском), «читал немало и притом очень внимательно.
  Возникает вопрос, когда и при каких обстоятельствах после 1472 г. потомственный шерстяник Христофор Колумб стал мореплавателем. В «Дневнике первого путешествия» указывается, что он уже в течение 23 лет плавает по морям. Запись эта датирована 1492 г. Следовательно, если основываться на этом заявлении, Колумб начал плавать с 1469 г., когда — по документам — еще не покидал Генуи. Впрочем, в одном из писем королевской чете от 1501 г. он заявляет (если это — не описка), что он занимается мореходством сорок лет, что уже совсем неправдоподобно. По всей вероятности, первое дальнее плавание Колумба относится к 1473 или к 1474 г.; в документах имеются косвенные указания на его участие в генуэзских торговых экспедициях, посетивших в 1474 и 1475 гг. остров Хиос в Эгейском море. В мае 1476 г. Колумб морем отправился в Португалию как приказчик одного генуэзского торгового дома. В Португалии — в Лиссабоне, на Мадейре и на ближайшем к ней небольшом островке Порту-Санту — Колумб жил девять лет и, вероятно, не раз принимал участие в дальних плаваниях, именно тогда побывал и в Англии, и в Гвинее, в частности на Золотом Берегу. Но мы не знаем, в качестве кого он плавал — моряка или приказчика какого-нибудь торгового дома.
   В Лиссабоне, около 1479 г., Колумб женился на португалке Филипе Муньиш. У них в 1480 г. родился сын Диего. Некоторое время они жили на острове Порту-Санту, который тогда нередко посещался португальскими судами, и от моряков Колумб не раз должен был слышать рассказы об их действительных и вымышленных плаваниях по океану. Однако нет никаких документальных доказательств, кроме заявлений самого Колумба, что он до 1492 г.-совершал какие-либо дальние океанские плавания. И тем не менее уже во время своей первой экспедиции Колумб, несмотря на неизбежные при новизне предприятия промахи и неудачи, проявил себя как очень опытный моряк, в котором счастливо сочетались качества капитана, астронома и кормчего. Он не только вполне освоил искусство кораблевождения своего времени, но и поднял его на более высокую ступень.

                                        ПРОЕКТ КОЛУМБА

По традиционной версии, Колумб еще в 1474 г. обратился за советом относительно кратчайшего морского пути в «Индии» к известному итальянскому (флорентинскому) астроному и географу Паоло Тосканелли. Тот очень любезно обошелся с бедняком. Он прислал в ответ копию своего письма португальскому ученому-монаху, обращавшемуся к нему несколько раньше по поручению короля Аффонсу V. В этом письме Тосканелли, между прочим, указывал, что через океан к странам пряностей есть более короткий путь, чем тот, который искали португальцы, плавая вдоль западных берегов Африки.
   «Я знаю, — что существование такого пути может быть доказано на том основании, что Земля — шар. Тем не менее, чтобы облегчить предприятие, отправляю его высочеству карту, сделанную мною собственноручно. На ней изображены ваши берега и острова, откуда вы должны плыть непрерывно к западу; и места, куда вы прибудете; и как далеко вы должны держаться от полюса или от экватора; и какое расстояние вы должны пройти, чтобы достигнуть стран, где больше всего разных пряностей и драгоценных камней. Не удивляйтесь, что я называю западом страны, где растут пряности, тогда как их обыкновенно называют востоком, потому что люди, плывущие неуклонно на запад, достигнут восточных стран за океаном в другом полушарии. Но если вы отправитесь по суше — через наше полушарие, то страны пряностей будут на востоке...» И при этом Тосканелли настойчиво утверждал, что пространство, которое нужно проплыть в западном направлении, от Лиссабона до Японии, не очень велико.
   Очевидно, Колумб сообщил тогда же Тосканелли о своем проекте, так как во втором письме флорентинец писал генуэзцу: «Я считаю ваш проект плавания от востока к западу, согласно указаниям на моей карте и еще более очевидным на глобусе, проектом благородным и великим. Мне приятно видеть, что меня хорошо поняли».
   В XV в. еще никто не мог знать, как распределяется на поверхности земного шара суша и вода. Ошибка Тосканелли заключалась в том, что он почти вдвое преувеличивал протяжение азиатского материка с запада на восток. Он исчислял расстояние по суше от Лиссабона до восточного берега Китая примерно в две трети окружности земного шара, так как считал, что «катайский» приморский город «Кинсай» (Ханчжоу) лежит в 230° к востоку от лиссабонского меридиана. Соответственно этому Тосканелли преуменьшал водное пространство, отделяющее на западе Южную Европу от Китая, так как полагал, что «Кинсай» лежит на 130° к западу от меридиана Лиссабона. Он определял ширину этого пространства в третью часть окружности Земли, то есть по его
исчислению, менее чем в 12 тыс. км (на наши меры). Берег Японии, обращенный к Европе, лежал, по мнению Тосканелли, примерно в 2 тыс. км к востоку от китайского берега. Таким образом, от Лиссабона до Японии будто бы нужно было пройти менее 10 тыс. км, и этапами на этом переходе могли служить острова Азорские или Канарские и мифический остров Антилия.
   Колумб сделал к этому исчислению еще собственные «поправки», опираясь на некоторые, распространенные в XV в. астрономические и географические книги. Он пришел к выводу, что к Восточной Азии удобнее всего плыть через Канарские острова, откуда якобы нужно пройти в западном направлении примерно 4500—5000 км, чтобы достигнуть Японии. По выражению известного французского географа XVIII в. Жана Батиста Анвиля, это была «величайшая ошибка, которая привела к величайшему открытию».
   Многие историки сомневаются в том, что Тосканелли переписывался с Колумбом, и считают всю эту версию выдумкой его друзей, или его внебрачного сына Эрнандо, или одного из его биографов XVI в. Несомненно, что Колумб, обратившись к наиболее распространенным трудам по космографии того времени, мог найти там указания, подобные тем, которые якобы были им непосредственно получены от Тосканелли. Но скептические историки все же не могут; объяснить, для чего нужно было биографам Колумба, лично знавшим его, выдумывать о его переписке с флорентинским ученым. Ведь такая ложь ничего не прибавляла к славе Колумба.
   Первое предложение Колумб сделал португальскому королю Жуану II-После долгих проволочек Жуан II передал в 1484 г. его проект ученому совету, только что организованному для составления навигационных пособий. Совет отверг доказательства Колумба. Известную роль в отказе короля сыграли также и чрезмерные права и преимущества, которые выговаривал себе Колумб в случае успеха его предприятия.



          ПЕРЕЕЗД КОЛУМБА В ИСПАНИЮ И ЕГО МЫТАРСТВА

Испанские историки утверждают, что, отказавшись от слишком дорогих услуг Колумба, португальский король все же решил воспользоваться его планом. Он тайно послал корабль на запад от островов Зеленого Мыса, но португальские моряки ни с чем вернулись на родину. Дело получило огласку, и Колумб покинул Португалию  с тем, чтобы предложить свой план испанским королям. Незадолго до этого жена его Филипа умерла, и он взял с собой маленького сына Диего. По традиционной версии, в 1485 г. Колумб прибыл в андалузский портовый городок Палое, расположенный у Кадисского залива, и нашел приют близ Палоса, в монастыре Рабида. Настоятель монастыря заинтересовался его проектом и направил его к другим влиятельным монахам, а те рекомендовали его богатейшим кастильским грандам, в том числе герцогу Мединасели. Эти рекомендации были политическим промахом и только повредили делу: Изабелла вовсе не намеревалась разрешать предприятие, которое — при удаче — обогатило бы ее политических противников, крупных феодалов, и содействовало бы росту их политического влияния. Герцог Мединасели обратился за разрешением на организацию за свой счет экспедиции к Изабелле. Та вызвала Колумба ко двору (в мае 1486 г.) и, выслушав его предложения, приказала передать их на рассмотрение особой комиссии. Прямо не отказывая герцогу в его просьбе, королева стремилась затянуть разрешение вопроса. Пока шли эти переговоры, Колумб жил на содержании герцога.
   Комиссия, состоявшая из монахов и придворных, под председательством духовника королевы, дала отрицательное заключение лишь спустя четыре года (около 1490 г.). Это заключение не дошло до нас, но, если верить словам биографов Колумба XVI в., комиссия приводила самые различные нелепые мотивы, но не отрицала шарообразности Земли. Дело в том, что в конце XV в. оспаривать эту истину вряд ли решился бы церковник, претендующий на ученость. Напротив, католическая церковь старалась тогда примирить с библией учение о шарообразности Земли, так как прямое отрицание истины, поддерживавшейся самим» Аристотелем и ставшей общеизвестной, могло повредить ее авторитету, без того уже пошатнувшемуся.
   В 1487—1488 гг. Колумб получал денежное пособие от казны, но дело го не подвигалось вперед, пока короли были заняты войной. Зато он нашел новую, самую надежную точку опоры: с помощью своих духовных покровителей сблизился с крупными испанскими финансистами. Это был верный путь, и он привел Колумба к победе.
   Конечно, для Колумба отрицательное заключение комиссии — какими бы мотивами она ни руководилась — было тяжелым ударом. Однако король и королева еще не высказали своего окончательного суждения. В эти годы Христофор Колумб пытался через своего брата Варфоломея предложить свой проект Англии и Франции. Английский король, по одной версии, решил, что «ученый Колумб строит воздушные замки», а по другой версии — согласился с проектом когда уже было слишком поздно. Но во Франции Варфоломей нашел влиятельных покровителей, в том числе старшую сестру короля. В 1491 г. Колумб снова появляется в монастыре Рабида. Настоятель монастыря, у которого были прочные связи и с королевским двором, и с андалузскими купцами судовладельцами, оказал Колумбу помощь в его хлопотах. Через него Колумб знакомится с Мартином Пинсоном, опытным моряком и влиятельным палосским корабельщиком. Одновременно укрепляются связи Колумба с высшими пиками кастильской и арагонской счетных палат и с севильскими купцами и банкирами.
   В ноябре или в декабре 1491 г. Колумб получает новую аудиенцию у королевы и появляется в лагере у стен осажденной Гранады. Здесь снова его проект рассматривается собранием экспертов, причем в этой комиссии, наряду с богословами и космографами, принимают участие видные юристы. И на этот раз проект был отвергнут, так как предъявленные Колумбом требования сочтены были чрезмерными.
   Королева и король присоедиИспанские историки утверждают, что, отказавшись от слишком дорогих услуг Колумба, португальский король все же решил воспользоваться его планом. Он тайно послал корабль на запад от островов Зеленого Мыса, но португальские моряки ни с чем вернулись на родину. Дело получило огласку, и Колумб покинул Португалию  с тем, чтобы предложить свой план испанским королям. Незадолго до этого жена его Филипа умерла, и он взял с собой маленького сына Диего. По традиционной версии, в 1485 г. Колумб прибыл в андалузский портовый городок Палое, расположенный у Кадисского залива, и нашел приют близ Палоса, в монастыре Рабида. Настоятель монастыря заинтересовался его проектом и направил его к другим влиятельным монахам, а те рекомендовали его богатейшим кастильским грандам, в том числе герцогу Мединасели. Эти рекомендации были политическим промахом и только повредили делу: Изабелла вовсе не намеревалась разрешать предприятие, которое — при удаче — обогатило бы ее политических противников, крупных феодалов, и содействовало бы росту их политического влияния. Герцог Мединасели обратился за разрешением на организацию за свой счет экспедиции к Изабелле. Та вызвала Колумба ко двору (в мае 1486 г.) и, выслушав его предложения, приказала передать их на рассмотрение особой комиссии. Прямо не отказывая герцогу в его просьбе, королева стремилась затянуть разрешение вопроса. Пока шли эти переговоры, Колумб жил на содержании герцога.
   Комиссия, состоявшая из монахов и придворных, под председательством духовника королевы, дала отрицательное заключение лишь спустя четыре года (около 1490 г.). Это заключение не дошло до нас, но, если верить словам биографов Колумба XVI в., комиссия приводила самые различные нелепые мотивы, но не отрицала шарообразности Земли. Дело в том, что в конце XV в. оспаривать эту истину вряд ли решился бы церковник, претендующий на ученость. Напротив, католическая церковь старалась тогда примирить с библией учение о шарообразности Земли, так как прямое отрицание истины, поддерживавшейся самим» Аристотелем и ставшей общеизвестной, могло повредить ее авторитету, без того уже пошатнувшемуся.
   В 1487—1488 гг. Колумб получал денежное пособие от казны, но дело го не подвигалось вперед, пока короли были заняты войной. Зато он нашел новую, самую надежную точку опоры: с помощью своих духовных покровителей сблизился с крупными испанскими финансистами. Это был верный путь, и он привел Колумба к победе.
   Конечно, для Колумба отрицательное заключение комиссии — какими бы мотивами она ни руководилась — было тяжелым ударом. Однако король и королева еще не высказали своего окончательного суждения. В эти годы Христофор Колумб пытался через своего брата Варфоломея предложить свой проект Англии и Франции. Английский король, по одной версии, решил, что «ученый Колумб строит воздушные замки», а по другой версии — согласился с проектом когда уже было слишком поздно. Но во Франции Варфоломей нашел влиятельных покровителей, в том числе старшую сестру короля. В 1491 г. Колумб снова появляется в монастыре Рабида. Настоятель монастыря, у которого были прочные связи и с королевским двором, и с андалузскими купцами судовладельцами, оказал Колумбу помощь в его хлопотах. Через него Колумб знакомится с Мартином Пинсоном, опытным моряком и влиятельным палосским корабелыциком. Одновременно укрепляются связи Колумба с высшими пиками кастильской и арагонской счетных палат и с севильскими купцами и банкирами.
   В ноябре или в декабре 1491 г. Колумб получает новую аудиенцию у королевы и появляется в лагере у стен осажденной Гранады. Здесь снова его проект рассматривается собранием экспертов, причем в этой комиссии, наряду с богословами и космографами, принимают участие видные юристы. И на этот раз проект был отвергнут, так как предъявленные Колумбом требования сочтены были чрезмерными.
   Королева и король присоединились к решению комиссии, и Колумб вскоре после падения Гранады покинул двор и направился во Францию. В тот момент, когда Колумб выезжал из Гранады, к Изабелле явился Луис Сантанхель, глава крупнейшего торгового дома и ближайший финансовый советник королевской четы, и убедил ее принять проект, обещая ссудить деньги, необходимые для снаряжения экспедиции. За Колумбом послан был полицейский, который догнал его в нескольких километрах от Гранады и препроводил его ко двору.

                 ДОГОВОР КАСТИЛЬСКОЙ КОРОНЫ С КОЛУМБОМ

17 апреля 1492 г. король и королева выразили письменное согласие с проектом договора с Колумбом. Приводим две важнейшие статьи этого исторического договора.
   «Их высочества, как господа морей-океанов, жалуют отныне названного дона Христофора Колумба  в свои адмиралы всех островов и материков, которые он лично и благодаря своему искусству откроет или приобретет в этих морях и океанах, а после его смерти [жалуют] его наследникам и потомкам навечно этот титул со всеми привилегиями и прерогативами, относящимися к нему... Их высочества назначают Колумба своим вице-королем и главным правителем на... островах и материках, которые он... откроет или приобретет, и для управления каждым из них должны будут избрать того, кто наиболее подходит для данной службы...» (из представленных Колумбом кандидатов).
   «Со всех и со всяческих товаров, будь то жемчуг или драгоценные камни, золото или серебро, пряности и другие вещи и товары..., которые будут куплены, обменены, найдены или приобретены в пределах названного адмиральства..., да будет он иметь и да оставит за собой десятую часть всего приобретенного, приняв в расчет все произведенные издержки, представив остальные девять частей их высочествам».
   Через две недели, 30 апреля, король и королева официально подтвердили пожалование Колумбу и его наследникам титула «дон» и (условно, в случае удачи) титулов «адмирала островов и материка», вице-короля и губернатора, а также право получения жалования по этим должностям, доходов с новооткрытых земель в указанных выше размерах и право разбора связанных со всем этим уголовных и гражданских дел.
   Заокеанская экспедиция рассматривалась короной прежде всего как сопряженное с риском торговое предприятие. Королеве нужны были не ссылки на древних авторов и средневековых путешественников, а более осязательные гарантии. Она окончательно решилась, когда увидела, что проект поддерживают трезвые финансисты. Луис Сантанхель в компании с представителем севильского купечества дал взаймы кастильской короне 1 140 000 мараведи (около 12 тыс. золотых рублей). Поддержка видных представителей городской буржуазии, действующих сообща с влиятельными церковниками, предопределила успех хлопот Колумба.


Просмотров: 968