ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЕ ПОСОЛЬСТВА К МОНГОЛАМ В XIII ВЕКЕ

ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

Легенда о царе-попе Иване, ПАПСКИЕ ПОСЛЫ К МОНГОЛЬСКИМ ВЕЛИКИМ ХАНАМ, Путешествие Рубрука

ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИЕ ПОСОЛЬСТВА К МОНГОЛАМ В XIII ВЕКЕ

Расширение для заработка в браузере без вложений


                                      ЛЕГЕНДА О ЦАРЕ-ПОПЕ ИВАНЕ

Начиная с первого крестового похода значительные группы западноевропейских христиан вступили в непосредственное соприкосновение с мусульманско-христианским Левантом (Ближним Востоком). Там крестоносцы сталкивались с христианами, принадлежавшими к различным восточным церквам. Конечно, в глазах крестоносцев они были еретиками, которых в Западной Европе беспощадно преследовали и массами уничтожали. Но здесь, на Ближнем Востоке, они казались, а часто и действительно были союзниками католиков против мусульман. Поэтому те же римские папы, которые призывали к организации крестовых походов против европейских еретиков и благословляли их массовые убийства, советовали и даже предписывали вождям крестоносцев в Сирии и Палестине щадить тамошних христиан — последователей еретических вероучений.
   Главными распространителями христианства в странах Центральной и Восточной Азии и информаторами западноевропейцев об этих странах были несториане, большей частью сирийские торговцы, которые не позднее второй четверти VII в. .появились уже в Северном Китае. Большие группы несториан в средние века жили во многих городах и земледельческих оазисах Центральной Азии, а к XII в. христианство несторианского толка очень распространилось также среди по крайней мере двух многочисленных монгольских кочевых племен — найманов на западе и кереитов на востоке.
   Наличие в Азии христианских общин стало расцениваться католической Европой как важный военно-политический фактор, когда мусульманские народы — турки-сельджуки и египтяне — перешли в наступление на католические государства, основанные крестоносцами в восточном Средиземноморье. Именно к этому времени, в середине XII в., возникла в Западной Европе легенда о могущественном христианском царе-попе Иване («священник Иоанн» средневековых христианских летописцев). Поводом к возникновению этой легенды послужило то, что в 1141 г. войска среднеазиатского мусульманского правителя, турка-сельджука, султана Санджара были разбиты к северу от Самарканда каракитаями  которые после победы над Санджаром создали в Туркестане новое государство Каракидань, владевшее огромной территорией.
    Известие о том, что после разгрома мусульман в Средней Азии возникло новое обширное немусульманское государство, было воспринято в христианской среде, как победа над мусульманами какого-то могущественного христианского царя Ивана».
Не выяснено, как это путаное известие приукрашено было дополнительной легендой о том, что среднеазиатский царь-победитель был в то же время и священником. Тем не менее в первой дошедшей до нас записи (1145 г.) о «царе Иване» (баварского епископа Оттона Фрейзингенского) победитель был назван «царем-священником Иоанном».
   В XIII в. легенда о царе-попе Иване широко распространилась в католической Европе. Его власти и влиянию приписывалось — и притом с невероятными преувеличениями — все, что делалось в различных азиатских странах в пользу христиан или против мусульман. Дело в том, что в результате завоевательных походов монголов были разгромлены в Средней и Западной Азии сильные мусульманские государства. И вместе с известиями об этом разгроме, который приписывался «тому самому попу Ивану, о чьем великом могуществе говорит весь свет» (Марко Поло), в Западную Европу проникли сведения, что среди монгольских ханов есть христиане, что монгольские ханы охотно принимают на свою службу христиан и что некоторые из них жестоко преследуют мусульман. И действительно среди монголов, объединившихся под властью Чингис-хана, было много христиан-несториан, были они и в семье самого Чингис-хана, и притом очень влиятельные.
С другой стороны, крестоносцы сами видели в «святых местах» Палестины эфиопов-христиан и слышали от них и их азиатских единоверцев о христианской восточноафриканской стране (Эфиопии). В Западной Европе ее также считали страной царя-попа Ивана.

   Легенда о царе-попе в XIII—XIV вв. сильно повлияла на организацию католических посольств и миссий в страны Центральной и Южной Азии, а в XV в. сыграла видную роль в истории португальских географических открытий.


            ПАПСКИЕ ПОСЛЫ К МОНГОЛЬСКИМ ВЕЛИКИМ ХАНАМ

При Чингис-хане и его преемниках, великих ханах Угедее и Мункэ, ранняя военно-феодальная Монгольская империя достигла размеров, неслыханных в истории человечества. В результате грабительских походов сначала в соседние, а затем и в отдаленные страны монгольская знать, возглавлявшая дружины своих военных слуг — нукеров, за пределами Монголии к середине XIII в. завоевала Северный Китай, Туркестан, Иранское нагорье, Месопотамию, Закавказье и Восточную Европу. Монгольские походы сопровождались чудовищным разорением завоеванных стран и разрушением их производительных сил. При завоевании в руки монгольской феодальной верхушки попадала огромная военная добыча. Ставки ханов, окруженных феодальной знатью, стали обширными рынками, где можно было с очень большой выгодой сбывать драгоценности, ткани, меха, различные диковинки и другие предметы роскоши. Европейцы узнали об этом и оценили выгоды торговли с богатыми монголами отчасти со слов западноазиатских купцов, отчасти от первых послов, отправленных в Центральную Азию римским папой и французским королем.
   Теснимые в Восточном Средиземноморье победоносными мусульманскими войсками, эфемерные феодальные христианские государства, основанные крестоносцами на Ближнем Востоке, всячески старались разжечь надежды на помощь монголов против мусульман в своих западноевропейских покровителях — папе и католических королях. Поэтому начиная с 40-х годов XIII в. из Западной Европы в Центральную Азию в ставки монгольских великих ханов отправлялись миссии, причем на послов возлагались, кроме дипломатических и религиозных поручений, еще и специальные задания по разведке.
   Папа Иннокентий IV воспользовался для этой цели наиболее образованными нищенствующими монахами незадолго до того организованных орденов: доминиканского и францисканского. При этом францисканцы обнаружили гораздо большую дипломатическую гибкость и большую выносливость, чем доминиканцы, и представили гораздо более интересные отчеты о своем посольстве.
Посланные папой францисканцы во главе с Плано Карпини шли в столицу монголов Каракорум северным путем. Они вышли из французского города Лион в 1245 г., пересекли Центральную Европу, русские земли, в то время уже захваченные монголами Кыпчакской (Золотой) Орды, прикаспийские степи и часть Центральной Азии. В Каракорум они попали в то время, когда из всех частей Азии, завоеванных монголами, в ставку нового великого хана прибывали посольства от покоренных оседлых народов и кочевых племен. Около четырех тысяч собравшихся послов принесли своему властелину присягу на верность. Плано Карпини и его спутники использовали это исключительно благоприятное обстоятельство для сбора сведений о Монгольской империи и народах, населяющих ее. Папские послы здесь впервые познакомились с китайцами, и Карпини восхваляет их добрые нравы и искусство китайских ремесленников. Католические монахи вовсе не были первыми европейцами, проникшими в Центральную Азию. В ставке великого хана Плано Карпини встретил группу русских, в том числе русского князя Ярослава Всеволодовича.
   Весной 1247 г. францисканцы пошли обратно той же северной дорогой и благополучно вернулись в Лион. Плано Карпини представил папе подробный отчет о нравах монголов, их образе жизни, их религии и государственном устройстве. Его сообщения дополняются и уточняются данными, записанными со слов его спутника, поляка Бенедикта.

                                    ПУТЕШЕСТВИЕ РУБРУКА

Вскоре после Карпини, в 1249 г., Каракорум посетил посол французского короля-крестоносца Людовика IX «Святого», францисканский монах Андре Лонжюмо. Отчет о его путешествии не сохранился, а есть только редкие упоминания о нем в рассказах его современников, в частности у Рубрука.
  Важные географические сведения собрала другая францисканская миссия в Каракорум — фламандца Виллема Рейсбрука, более известного под офранцуженным именем и фамилией Гильом Рубрук. Отправлена была миссия из города Акка (северная Палестина) Людовиком IX после неудачного крестового похода в Египет: король надеялся найти в монгольском великом хане союзника против мусульман.
  Рубрук зимой 1252/53 г. пересек Черное море и высадился в крымском порту Солдайя (теперь Судак). Из Солдайи он двинулся на восток в мае 1258 г. и через два месяца на волах добрался до низовьев Волги. Рубрук подтверждает, что Волга впадает в замкнутое море, а не в залив Северного океана, как считали почти все античные географы, кроме Геродота и Птолемея: «Брат Андрей (Лонжюмо) обошел это море с двух сторон, на востоке и на юге, а я путешествовал вдоль остальных двух берегов». Он указывает, что горы поднимаются на западе (Кавказские), юге (Эльбурс) и на востоке от моря, вероятно, подразумевая под восточными горами отчетливо выраженный обрыв — Западный Чинк Устюрта. В середине сентября францисканец двинулся вновь на восток. Дальнейший путь от Каспия он проделал верхом.
  Из отчета Рубрука можно лишь в самых общих чертах определить его маршрут. Он ехал в общем на восток, мимо Аральского моря и Сыр-Дарьи; ни моря, ни реки монах не видел, так как проходил несколько севернее их. После долгого пути через бескрайние степи, где лишь изредка у рек попадались небольшие рощи, он достиг гор (Каратау) и долины реки Таласс, а перевалив горы, попал в долину реки Чу. Затем путь шел через горы (Заилийский Алатау) в долину реки (Или), «текущей к большому озеру» (Балхаш), и вдоль северного подножия Джунгарского Алатау к озеру Алаколь. Оттуда монах проник, вероятно, через Джунгарские Ворота в долину Черного Иртыша. Далее дорога проходила через полупустыню, и путнику встречались только монголы, размещенные вдоль большого тракта. В конце декабря Рубрук увидел на безбрежной равнине временную ставку Мункэ, великого хана монголов. В ставке он встретил нескольких ремесленников-европейцев, в том числе русских и даже одного француза-парижанина (ювелира). Вместе с ордой монголов Рубрук прибыл в Каракорум. Монгольская столица, окруженная земляным валом, не произвела на него впечатления, за исключением дворца великого хана.
Поразило монаха другое — наличие, кроме «языческих» (вероятно, буддийских) храмов, двух мечетей и одной христианской (несторианской) церкви: доказательство непонятной для средневековых католиков веротерпимости монголов.
   Мункэ-хан передал послу ответное письмо французскому королю. Он называл себя в этом письме владыкой мира и требовал от французов присяги на верность, если они хотят жить в мире с ним. Спутник Рубрука, монах-италья-нец Бартоломео, остался при местной христианской церкви. Рубрук же летом 1255 г. отправился обратно. На этот раз он ехал к нижней Волге более северным путем, так что Балхаш остался к югу от него. Осенью он двинулся на юг вдоль западного берега Каспийского моря через Дербентские Ворота, пересек Армянское нагорье, перевалил Восточный Тавр и, выйдя к Средиземному морю, вернулся в Палестину, в свой монастырь, летом 1256 г.
   С географической точки зрения заслуга Рубрука заключается прежде всего в том, что он первый указал на одну из основных черт рельефа Центральной Азии — на наличие Центрально-Азиатского нагорья. Он сделал этот вывод из своих наблюдений над направлением течения азиатских рек, встречавшихся ему на пути. Рубрук описал также, конечно в самых общих чертах, по расспросным данным, некоторые страны не только Центральной, но и Восточной Азии. Он указал, что «Катай» (Северный Китай) прилегает на восток к океану. Он первым из европейцев совершенно верно предположил, что «серы» античной географии и «катайцы» — один и тот же народ. Он собрал, правда, скудные и иногда неверные сведения о маньчжурах, корейцах и о некоторых народностях Северной Азии.
   В истории ознакомления Западной Европы с Азией миссии XIII в. сыграли все же не очень большую роль, особенно в знакомстве с географией Азии. Нельзя отказать послам-францисканцам в наблюдательности. Их записи с быте жителей посещенных ими стран, о религии и военной организации монголов и т.д. до сих пор представляют большой интерес и являются важными историческими документами. Но наблюдательность этих дипломатов и шпионов в рясах была ограничена их схоластическим католическим образованием и их специальными заданиями.


Просмотров: 755