ОТКРЫТИЯ ДРЕВНИХ РИМЛЯН

ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

Завершение открытия Западной Европы, Открытие Центральной Европы, Известия Тацита и Птоломея о Восточной Европе, Сведения об Азии в римскую эпоху, Дальние плавания вдоль африканских берегов в римскую эпоху, Римские походы в глубь Африки

ОТКРЫТИЯ ДРЕВНИХ РИМЛЯН

Расширение для заработка в браузере без вложений

ЗАВЕРШЕНИЕ ОТКРЫТИЯ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ

Если все приморские страны Южной и Западной Европы задолго до возвышения Рима были открыты финикийцами (включая карфагенян) и греками и они же положили начало открытию Западной Европы, то римляне завершили их дело, расширили географические сведения об атлантических островах умеренной и умеренно-холодной зон и открыли Центральную Европу. Географические достижения римлян в Европе связаны главным образом с многочисленными оборонительными и наступательными войнами, которые они вели против кельтских и германских племен.
   Ко II в. до н. э., кроме Апеннинского полуострова и островов Средиземного моря, римляне хорошо ознакомились на крайнем юго-западе Европы с Иберийским (Пиренейским) полуостровом и с горным барьером, отделяющим его от Европейского материка: они довершили открытие Месеты, Пиренейских гор и бассейнов больших пиренейских рек — Анис (Гвадиана), Таг (Тахо), Дурий (Дуэро) и Ибер (Эбро). На север от Апеннинского полуострова к тому времени они хорошо разведали важнейшие альпийские перевалы, через которые в Италию вторгались карфагеняне, а позднее — кимвры. К западу от Альпийской горной дуги римляне с помощью массалийских греков изучили географию южной средиземноморской Галлии с бассейнами рек Родан (Рона) и Гарумна (Гаронна), географию Юры и Центрального массива. Бассейны больших рек центральной и северной Галлии — Лигер (Луара), Секвана (Сена) и Рен (Рейн), — отделяющие Галлию от Германии, несомненно, стали известны римлянам не позднее II в. до н. э., хотя по исторической традиции ознакомление с ними связывают с походами Гая Юлия Цезаря (середина I в. до и. э.). Автор «Записок о Галльской войне» только завершил своими походами открытия, сделанные массалиотами или другими союзниками римлян — торговцами и разведчиками, чьи имена не дошли до нас. В римских документах II в. до н. э. уже называются племена, обитавшие в северной и восточной Галлии, в бассейнах Сены и Рейна, от его верховьев до устья: гельветы, белги, секваны и т. д. Переправившись через узкий пролив, отделяющий область белгов от Британии, Юлий Цезарь вторгся в долину Тамезы (Темзы). Правда, римляне вскоре ушли оттуда (завоевана была Британия позднее, в I в. н.э.), но поход Юлия Цезаря можно рассматривать как вторичное открытие Британии. Узнали в это время римляне и о большом острове Иверния (Ирландия), лежащем за главным британским островом, но вряд ли они побывали там, так как очень смутно представляли себе даже положение Ивернии.
   Исследование Британии римляне расширили в I в. н. э. В 43 г. римские легионы, переброшенные через пролив, завоевали южную половину главного острова (кроме Уэльса); при этом они достигли на северо-востоке реки Хамбер, а на северо-западе несколько позднее дошли до Ирландского моря."Около 60 г. они завоевали на этом море остров Англси. Завершено было открытие Британии в 78—85 гг. н. э., когда правителем там был Юлий Агрикола. Он завоевал на западе полуостров Уэльс, а на северо-востоке перешел за реку Тейи где-то у подножия Грампианских гор разбил каледонских горцев. Но границу он установил южнее, в самой узкой части острова, между устьями рек Клайд и Форт (Центральная Шотландия). При Агриколе римские суда плавали в Ирландском море, и, по-видимому, именно тогда точно было установлено географическое положение Ирландии относительно главного британского острова. Сам Агрикола послал из устья р.Тей флотилию на север. «Обойдя берег самого крайнего моря» (с востока на запад), римские мореходы убедились, что Британия — остров, и при этом вторично (после Пифея) открыли Оркнейские острова и покорили их. Но римляне не поднимались в высокие широты, так как приближалась зима, и та земля, которую они видели далеко на севере и сочли за «Ультима Туле», была, несомненно, одним из Шетландских островов.

                           ОТКРЫТИЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ

Ограниченные сведения о западной Германии собрал в середине I в. до н. э. Юлий Цезарь, который установил римскую границу по Рейну, от его верховий до устья. Затем наступление римлян на германцев в восточном и северном направлениях (от Рейна и Альп) приостановилось почти на сорок лет.
   В 12 г. до н. э. римская военная экспедиция под начальством Клавдия Нерона Друза спустилась вниз по Рейну и вышла восточным рукавом нижнего Рейна в Северное море. Повернув затем на восток, она прошла мимо устья реки Амизий (Эмс) до реки Визург (Везер), открыв при этом северо-западное побережье Германии (или, возможно, цепь окаймляющих это побережье Фризских островов). В этой мелководной полосе суда Друза сели на мель. Он повел свои легионы сушей на восток, достиг реки Альб (Эльба), но на обратном пути был убит (9 г. до н. э.). В течение двух следующих лет Тиберий, а за ним и другие римские полководцы, преследуя одно из германских племен, прошли от среднего Рейна и верхнего Данубия (Дунай) на восток, до Эльбы; римляне, таким образом, ознакомились с Эльбой от ее верховий до устья.
   В 4—6 гг. н. э., во время похода на северных германцев, флот Тиберия, выйдя из Рейна, прошел за устье Эльбы, повернул на север и открыл все западное побережье «Кимврского полуострова» (Ютландия) и близлежащие острова.Географические результаты этой экспедиции коротко изложены римским географом Помпонием Мелой (первая половина I в. н. э.): «За устьем Альба начинается большой залив Кодан, в котором расположено несколько больших и малых островов. Расстояния между островами невелики, и поэтому море здесь не походит на море. Разделяя острова и отделяя их от материка, вода образует подобие широкоразветвленной сети одинаково узких каналов. Затем линия берега делает изгиб и образует продолговатый залив. Здесь живут кимвры и последнее германское племя — гермионы». И Мела ниже  указывает, что в заливе Кодан «самый большой и самый плодородный остров — Кодановия»; вероятно, здесь речь идет о полуострове Сконе (южная Швеция), По Плинию Старшему (23—79 гг. н. э.), у северной оконечности Ютландии («Кимврского мыса») римские мореходы увидели или услышали о скифской стране и «чрезмерно влажных и обледеневших пространствах» (Плиний ). Это первое, очевидно не донятое римлянами, сообщение о Балтийском море (с его северным, Ботническим заливом). Римляне, сильно преувеличивая размеры моря, рассматривали его как часть Северного океана. Они поэтому считали островом Скандинавию, — так она впервые названа у Плиния.
После разгрома римлян в Тевтобургском Лесу (9 г. н. э.) они отошли обратно за Рейн. Сбор сведений о Центральной Европе, особенно об ее северной, прибалтийской полосе, естественно, замедлился; даже в I в. н. э. римляне очень  мало знали о реках, впадающих в Балтийское море: из перечисляемых авторами I в. рек только одну — Вистулу — можно бесспорно отождествить с Вислой.
   Янтарь «родится» в Прибалтике. Ценился он в древности очень дорого, и за ним в I в. н. э. ходили из Южной Европы к Балтийскому морю купцы, пересекая страны, населенные и германскими племенами, враждебными римлянам, и неизвестными им ранее славянскими, балтийскими и финскими племенами. Купцы-путешественники, доставлявшие в Рим янтарь, рассказывали о жителях восточной Прибалтики, и особенно балтийских островов, сказки, которые доверчиво воспринимались и повторялись географами-компиляторами или учеными-натуралистами, например Помпонием Мелой и Плинием Старшим.
   Вот что, например, говорит Мела о балтийских островах, «лежащих напротив Сарматии» (так в первые века нашей эры стали называть древнюю Скифию): " Рассказывают, а кроме того, я встречал это и в книгах, заслуживающих - доверия, что на этих островах живут озоны, которые питаются только яйцами болотных птиц и овсом, что у других жителей этих островов, гиппоподов — конские ноги, а у третьих, панотов — такие большие уши, что обволакивают нее тело и служат панотам единственной одеждой» . Но наряду с такими баснями, странствующие купцы приносили в Рим первые скудные, но правдивые  сообщения о населении восточной Прибалтики, например о венедах (западнославянских племенах), живущих на Висле.


       ИЗВЕСТИЯ ТАЦИТА И ПТОЛОМЕЯ О ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ

К началу II в. н. э. расширились границы известной римлянам части Европы. Корнелий Тацит, блестящий римский историк, которого мы, как автора Германии», можем назвать также географом и этнографом, описывает не только венедов, но и феннов (финнов), то есть племена, которые, несомненно, и в то время жили восточнее Вислы. В его рассказе о финнах есть некоторые преувеличения, связанные, вероятно, с тем, что римляне получали сведения о народах Восточной Европы с помощью ряда посредников, но нет фантастических элементов; это не сказочный, а реальный мир: «...Пищей им служит трава, одеждой — шкуры, ложем — земля. Все надежды они возлагают на стрелы, для острия которых, за неимением железа, употребляют кости. Одна и та же охота кормит как мужчин, так и женщин, ибо последние повсюду сопровождают мужчин... Для детей нет другого убежища от диких зверей и от дождей как шалаши из сплетенных ветвей...» Их дикость кажется Тациту необычайной, их нищета — отвратительной; но он в то же время идеализирует их жизнь. «Это они считают более счастливой жизнью, чем трудиться на полях, работать в домах и делать свою и чужую судьбу игралищем надежды и страха. Не опасаясь людей, не опасаясь богов, они достигли самого трудного в жизни — у них нет нужды даже желать чего-нибудь».
   У Тацита нет еще названий рек восточнее Вислы, нет вообще представления о Восточной Европе. Впервые оно появляется у младшего современника Тацита, знаменитого астронома, географа и картографа римской эпохи, александрийского грека Клавдия Птолемея (II в. н. э.). Вероятно, купцы из восточных областей Римской империи, торговавшие с народами Восточной Европы, приносили смутные сведения о реках, впадающих в Венедский залив Сарматского океана (Балтийское море) восточнее Вислы, и о великой реке Ра (Волга), текущей в Гирканское (Каспийское) море.
   Восточную Европу Птолемей (как и Мела) называет Сарматией; она делится рекой Танаис (Дон) на две части: европейскую и азиатскую Сарматию; восточной границей последней служит Ра. Птолемей довольно хорошо знает Танаис от его истоков до устья; знает, что он меняет направление своего течения с юго-восточного на юго-западное. Сравнительно верно представляет он себе и течение Волги (Ра): в верхней части — восточное; в средней — юго-западное, причем она близко подходит у него к Танаису; в нижней части — юго-юго-восточное. По-видимому, Птолемей слышал и о Каме: при повороте реки Ра на юго-запад другой поток, который он также называет Ра, впадает в нее слева. Появление Волги (Ра) на географической карте древнего мира и более отчетливые очертания Дона (Танаиса) показывают, что во II в. н. э. обе реки стали значительными торговыми артериями. Во всяком случае их сближающиеся низовья были уже в это время участками важного торгового пути, связывающего прикаспийские страны с черноморскими.
   Гораздо хуже Птолемей знает рельеф европейской и особенно азиатской Сарматии. Если в некоторых его горных хребтах можно узнать Карпаты, то другие хребты не соответствуют по размерам или направлению ни одной реальной горной цепи. Особенно это относится к «Гиперборейским горам», которые, по Птолемею, протягиваются с запада на восток, севернее обоих истоков Волги (Ра), недалеко от полярного круга. За Волгой Птолемей показывает две текущие в Каспий с севера реки, которые при очень большом желании можно принять за Яик (Урал) и Эмбу.

                      СВЕДЕНИЯ ОБ АЗИИ В РИМСКУЮ ЭПОХУ

На всем азиатском материке римляне не сделали никаких открытий: войны они вели только на Ближнем Востоке, со Средним Востоком торговали через своих ближневосточных подданных, а товары Дальнего Востока получали с помощью ряда посредников. В результате объем географических знаний римлян об Азии мало отличался от древнегреческого. Правда, Птолемей исправил ошибку своих предшественников относительно Каспия. Он изображает Каспий как замкнутое море-озеро, но в совершенно произвольных очертаниях. И он, как и его предшественники, считал, что Сыр- и Аму-Дарья впадают в Каспий.   
   Очень неясны в греко-римской литературе первых веков нашей эры представления о Китае, откуда в Европу доставлялся (при посредстве парфян) шелк. Римляне называли шелк «серикум», а народ, производивший его, — «серами». Птолемей помещал серов на крайнем северо-востоке обитаемой земли и полагал, что до них можно было добраться только сухим путем. Китай раздвоился в «Географии» Птолемея. Кроме «серов», в страну которых из Парфии вели караванные пути, появились еще «сины» (Птолемей заимствовал это название (как и некоторые другие) из греческой лоции середины I в. н. э. «Перипл моря Эритрейского», который раньше неправильно приписывался Арриану; поэтому историки называют неизвестного подлинного автора «Перипла» — Псевдо-Аррианом.)  к которым плавали по морю из Индии; их страна помещалась на северо-восточной окраине Индийского океана у «Великого залива». Страна серов, по Птолемею, расположена была севернее страны синов.
   Одним из немногих географических достижений римлян в Азии было расширение знаний об Аравии в результате похода Элия Галла (5 г. до н. э.). От одной из красноморских гаваней Египта Галл переправился в Аравию. Затем он в течение нескольких месяцев продвигался на юг, отходя довольно далеко от берега. Он разорил оазис Неджран, проник оттуда в «Счастливую Аравию» (Йемен), но остановился у крепости «Мариабы» (вероятно, Мариб, к востоку от города Сана) и вернулся в Египет с большими потерями.
   Крупным достижением на рубеже нашей эры для средиземноморских народов было использование периодически сменяющихся муссонов для плавания в западных морях Индийского океана (Несомненно, древние индийские и арабские мореходы пользовались муссонами задолго до нашей эры). По сообщению Псевдо-Арриана, впервые некто Гиппал использовал юго-западный муссон при пересечении Аравийского моря с запада на восток — от северо-восточной Африки до Индии. Никаких других данных о Гиппале нет, поэтому его плавание относят к началу, к середине, к концу I в. до н. э. и даже к первой половине I в. н. э.
Из «Перипла» Псевдо-Арриана видно, что в его время некоторые римские подданные — мореходы или купцы — довольно хорошо знали берега Аравийского полуострова, южного Ирана и западной Индии до южной оконечности Индостана (мыса Коморин), а также и некоторые внутренние области Индостана. Но уже об острове Цейлон («Тапробан») у них были очень неясные представления, как и о берегах Бенгальского («Гангского») залива.



        ДАЛЬНИЕ ПЛАВАНИЯ ВДОЛЬ АФРИКАНСКИХ БЕРЕГОВ

Греческий заложник у римлян Полибий, позднее — выдающийся историк, сопровождал полководца Сципиона Младшего (Эмилиана) во время его африканской экспедиции, закончившейся разрушением Карфагена (146 г. до н. э.). По поручению Сципиона Полибий возглавил разведывательную морскую экспедицию за «Столбы» в южном направлении. Эвдокс Кизикский, греческий купец, дважды плававший из Египта через Красное море в Индию (120—115 гг. до н. э.), открыл у западного берега Африки, в стране «эфиопов» (негров), какой-то остров, годный для земледельческой колонизации. Позднее он пытался достигнуть Индии из Кадиса (Испания) южным морским путем, вокруг Африки. В рассказах об их плаваниях нет ничего фантастического, но и нет фактического материала, по которому можно было бы установить, до какой местности Западной Африки они доходили. Оба плавания не оказали заметного влияния на античную картографию (в части, касающейся более правильного изображения Африки). Но у некоторых позднейших античных географов создалось правильное представление об едином Мировом океане.
   Не позднее II в. до н. э. кадисские рыбаки постоянно плавали к Канарским островам. Первая географическая характеристика этих островов принадлежит союзнику римлян, мавританскому царю Юбе II (умер около 23 г. до н. э.).
   Восточное побережье Африки, судя по «Периплу» Псевдо-Арриана, к середине I в. и. э. было известно римлянам приблизительно на три пятых его действительного протяжения — от 30° с. ш. (вершина Суэцкого залива) до 6° ю. ш. (остров Занзибар), а может быть и несколько южнее (до острова Мафия, у 8° ю. ш.). Так же детально, как исследованное с древнейших времен восточное (красноморское) побережье Египта, описываются берега полуострова Сомали («Южный Рог» Птолемея), причем правильно указывается перемена направления его берега у «мыса Ароматов» (мыс Гвардафуй) с западно-восточного на южное и далее, на юго-западное. Участок побережья Восточной Африки к югу от экватора до острова Занзибар и самый остров (или один из соседних островов) автору «Перипла» известны лишь по расспросам, вероятно, от арабских — йеменских или оманских — мореходов и работорговцев. По предположению Псевдо-Арриана, за последним известным ему приморским торговым городом Рапты (к западу или юго-западу от Занзибара), следовательно, не далее чем у 10° ю. ш., африканский берег круто поворачивает на запад. Это ошибочное предположение, поддержанное некоторыми античными географами, существовало до эпохи великих открытий, то есть четырнадцать столетий, и сыграло известную роль в ходе португальских открытий XV в.
   Во вторую половину I в. н. э. не только мореплаватели-арабы, но и римские подданные посещали берега экваториальной полосы Восточной Африки. Географ и картограф Марин Тирский \ писавший на рубеже I—II вв. н. э., называет трех плававших туда мореходов, судя по именам,— греков. Наиболее интересно сообщение о Диогене: «...Некто Диоген, один из тех, кто совершает плавания в Индию, на обратном пути, вторично проходя близ [мыса] Ароматов, был унесен северным ветром и, имея по правую сторону от себя Троглодитику [Восточную Африку], через 25 дней прибыл к тем озерам, из которых вытекает Нил и от которых значительно удален к югу мыс Рапты».
   Это сообщение Марина Птолемей  сопоставляет «с описаниями наших современников» (II в. н. э.) и делает правильный вывод: «Благодаря купцам, проделавшим путь от Счастливой Аравии к Ароматам... и Раптам... мы знаем, что плавание туда совершается не точно на юг, но и в юго-западном направлении и что озера, из которых вытекает Нил, находятся не у самого моря,
а далеко в глубине страны». Всего вероятнее, что Диоген сам не посещал Великих африканских озер, до которых мог добраться только сухим путем, а узнал от арабских купцов — охотников за рабами, скупщиков слоновой кости и золота, давно уже разведавших пути от морского берега до приозерного  района. От них же Диоген или другие римские мореходы и купцы получили сведения о высочайших горах со снежными вершинами (Кения и Килиманджаро),  поднимающихся близ торговых дорог от моря к Великим озерам.
   Такие расспросные сведения дали Птолемею материал для известной ошибочной картографической характеристики истоков Нила, которую можно формулировать так: за 10-й южной параллелью простираются снежные Лунные горы, которые тянутся с запада на восток, пересекая меридиан Александрии Египетской; по обе стороны меридиана, севернее 10-й параллели, симметрично располагаются два озера, каждое из которых питается тремя потоками, берущими начало в Лунных горах; из каждого озера вытекает по реке; на севере, экватором (приблизительно у 6° с. ш.), реки сливаются, образуя Нил. Этой картографической легенде II в. н. э. верили в Европе до 60-х годов XIX в., когда были окончательно установлены истоки Белого Нила.



                         РИМСКИЕ ПОХОДЫ В ГЛУБЬ АФРИКИ

На африканском материке на рубеже нашей эры вся северная приморская полоса была уже известна римлянам. Их знания об Атласских горах северо-западной Африки первый обобщил Страбон, назвавший все страны от Атлантического океана до Тунисского пролива атласскими странами.
   В 19 г. до н. э. проконсул Луций Корнелий Бальб во главе римского отряда в первые совершил от приморской полосы далекий поход на юг в Сахару против беспокойных кочевников «гарамантов». Заняв предварительно оазис Гадамес(у 30° с. ш.), к югу от Карфагена, он пересек в восточном направлении каменистую пустыню, затем перевалил через «Черные горы» — по-видимому, цепь бесплодных возвышенностей у 28° с. ш. к юго-западу от залива Большой Сирт — и через песчаную пустыню вышел к оазису Джерма (из группы оазисов Феццан). Это был кавалерийский набег, возможно, на быстроходных верблюдах: весь поход (вероятно, в одном направлении) длился 25 дней, причем отряд при своем продвижении сделал большой крюк к востоку, а Джерма лежит приблизительно в 700 км к югу от Триполи по прямой линии.
   В I в. н.э., по сообщению Марина Тирского , совершено два еще более далеких путешествия на юг: Септимий Флакк, «отправившийся в поход из Ливии, прибыл к эфиопам после трехмесячного путешествия к югу от страны гарамантов». Второй поход, Юлия Матерна, «вместе с царем гарамантов», длился четыре месяца; они достигли «эфиопской земли Агисимбы, где собираются носороги». Эту страну Птолемей, основываясь на заведомо неверном расчете, поместил далеко за экватором, у 16° 15' ю. ш. До эпохи великих открытий эта Агисимба считалась последователями Птолемея крайним юго-западным пределом обитаемого мира. Никаких других древних свидетельств о переходах римлян через Сахару, кроме сообщения Марина, не сохранилось. И исследователи XIX—XX вв. только гадали, действительно ли римляне совершили эти походы, какие цели преследовали, какими маршрутами шли, до каких районов проникли, какой темнокожий народ называли эфиопами. Птолемей произвольно помещает в этой части Африки (как и во многих других частях «известной» ему суши) ряд географических объектов, из которых ни один не может быть уверенно отождествлен с реально существующими реками, озерами, горами.
   Крупных географических успехов римляне во второй половине I в. н. э. достигли в бассейне Нила. Они ознакомились с окраинами Абиссинского нагорья и с реками Атбара и Голубой Нил. Военный римский отряд, посланный на юг, вероятно на разведку, поднялся очень далеко вверх по Белому Нилу. Затем отряд пересек большой заболоченный участок реки, настолько заросший, что там не могли пройти ни большие суда, ни даже лодки; это так называемый сёдд — плавучие массы водорослей и папируса, характерные для участка Белого Нила на протяжении около 650 км (от 9°,5 до 5° с. ш.) — от устья Бахр-эль-Газаль до узкого ущелья, где река образует пороги. Вернее всего, что именно эти пороги участники отряда, сообщавшие о походе философу Луцию Сенеке, назвали «большим водопадом меж двух скал».


Просмотров: 3127