открытия древних народов Южной и Западной Азии и Северной Африки

ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

ИНДИЙЦЫ И МАЛАЙЦЫ. ДРЕВНИЕ ПЕРСЫ. ДРЕВНИЕ ЕГИПТЯНЕ. ФИНИКИЙЦЫ И ОТКРЫТИЕ ЮЖНОЙ ЕВРОПЫ. ПЛАВАНИЕ ФИНИКИЙЦЕВ ВОКРУГ АФРИКИ

открытия древних народов Южной и Западной Азии и Северной Африки

Расширение для заработка в браузере без вложений

                        
                                    ИНДИЙЦЫ И МАЛАЙЦЫ


Древние рабовладельческие государства Северной (континентальной) Индии, расположенные в бассейнах Инда и Ганга, между Гималаями и горами Виндхья, во всяком случае уже в первом тысячелетии до нашей эры вели сухопутную-караванную и морскую торговлю с иранскими странами и Месопотамией. Конечно, гораздо теснее были торговые и культурные связи между Северной и Южной Индией, где в ту эпоху также существовали давно сложившиеся государства. В ранних рабовладельческих государствах обеих частей Индии за много веков до нашей эры укрепился брахманизм — религия, закреплявшая и освящавшая социальные различия системой каст. Как реакция против этой системы со стороны угнетенных социальных групп в середине первого тысячелетия до нашей эры возникло несколько религиозных учений; из них наибольшее значение в истории как самой Индии, так и Восточной и Центральной Азии имел буддизм. Распространившийся в Индии буддизм (как позднее на Западе христианство) в последние века до нашей эры рассматривался правящими группами как средство борьбы с мощной жреческой кастой—брахманами и как средство обуздания трудящихся проповедью покорности господам. Цари и знать рабовладельческих государств поддерживали буддизм и содействовали его дальнейшему распространению. В III в. до н. э. правитель индийской империи Магадха Ашока широко использовал буддийских монахов, как миссионеров и разведчиков, чтобы завязать связи и подчинить своему влиянию соседние и более отдаленные страны как на материке, так и на островах Южной и юго-восточной Азии. В одном из своих указов, высеченных на скале, он заявляет, что успешно посылал своих миссионеров в Сирию, в Египет и Киренаику, Ливию и в Грецию. В цейлонских хрониках начала нашей эры упоминаются миссионеры, отправленные им в Индокитай и на Цейлон, где после его смерти буддизм стал господствующей религией и сохранил свои позиции до настоящего времени.
В первые века нашей эры буддийские миссионеры — индийцы — проникли через высокие перевалы в гималайские области и Тибет. Они открыли верхние бассейны больших рек, берущих начало на северных склонах Гималаев, — Инда, его крупнейшего притока Сатледжа и Брахмапутры, где основали ряд монастырей. Они пересекали в различных направлениях высокогорные пустыни Тибета. Из Бенгалии буддийские миссионеры нашли пути на восток, в Индокитай, через тропические горно-лесные районы в бассейны великих индокитайских рек Иравади и Салуэнв, центральный Индокитай (бассейн реки Менам) и те части бассейна реки Меконг, которые еще не были известны китайцам.
Несмотря на то, что «индийские народы никогда не пользовались репутацией мореплавателей индийцы совершили крупные географические открытия в тропических морях Южной и юго-восточной Азии. Они открыли и колонизовали остров Цейлон в незапамятной древности, причем в освоении его принимали участие главным образом не южные, а североиндийские народности. Напротив, открытие полуострова Малаккии многих островов Малайского архипелага было совершено южными индийцами, более искусными в мореходстве. Из крупных островов Индонезии первой — в связи с ее географическим положением — была открыта Суматра, за ней, не позднее I в. н. э., Ява. На Борнео индийские переселенцы появились не позднее IV в.
К этому времени в западной и центральной Индонезии уже существовал ряд индийских поселений, и среди местных племен распространилась индийская культура и обе религии индийского происхождения — брахманизм и буддизм (позднее почти повсеместно вытесненные исламом).
   Несомненно, однако, что в одном отношении — в искусстве мореходства — некоторые древние индонезийские племена (например, малайцы) превосходили индийцев. Именно малайцы на своих легких и устойчивых парусных судах нашли пути ко всем островам центральной и восточной Индонезии. Они открыли Борнео и заселили его прибрежные районы; открыли и колонизовали Целебес и Молукки; завязали морскую торговлю с небольшими островами, расположенными еще южнее, задолго до испанцев и португальцев достигали на север от Индонезии Филиппинских островов, а на востоке они, вероятно, доходили до берегов Новой Гвинеи.
   Малайцы плавали далеко на запад от Суматры и в первые века нашей эры пересекли Индийский океан, открыли остров Мадагаскар и колонизовали его. Потомками этих древних малайских переселенцев, смешавшихся с местными жителями — негроидами, являются мальгаши (нынешнее коренное население Мадагаскара), говорящие на языке малайско-полинезийской группы.


                                    ДРЕВНИЕ ПЕРСЫ


В середине VI в. до н. э. царь Кир II, объединивший под своей властью персидские племена западного Ирана, завоевал страны, расположенные на Армянском нагорье, в Малой Азии и Месопотамии. Затем Кир II приступил к завоеванию северных областей Иранского нагорья и прилегающих стран, заселенных кочевыми скотоводческими племенами.
Несомненно, еще раньше урарты знали, хотя бы понаслышке, о великом «Гирканском» (Каспийском) море, простирающемся к востоку от их страны. Но персидские северные походы расширили и закрепили знания о Каспии. Из персидских источников грек Геродот (V в. до н. э.), который с таким же правом может называться «отцом географии», как и «отцом истории», получил правильное представление о Каспии как об огромном озере: «Это отдельное море, не сливающееся ни с каким другим. Вдоль западного берега этого моря тянется Кавказ, обширнейшая из гор по объему и самая высокая. С востока к нему примыкает равнина на необозримом пространстве...» (I, 202—204). Это верное описание игнорировалось (несколько веков, до II в. н. э.) античными географами. Они полагали и показывали на картах, что Каспийское море сообщается либо с Азовским и Черным морем, либо с Северным Ледовитым океаном. Правильное представление, как видно из приведенной выше выписки, имел Геродот и о закаспийских «необозримых» равнинах, которые также были открыты персами во время завоевательных походов Кира.
   На путях в закаспийские степи и пустыни персы пересекли страну парфян которые позднее играли большую роль в посреднической торговле между Западной и Центральной Азией — там,где кончались китайские караванные дороги. Из Парфии, прилегающей к юго-восточному углу Каспийского моря, персы перевалили через хребет Копет-Даг, за которым начинается пустыня Каракум. Вряд ли они сильно продвинулись вдоль восточного берега Каспийского моря и во всяком случае не заходили за 40-ю параллель. Но в восточном направлении персы проникли далеко в глубь материка. Они достигли северных склонов хребта Гиндукуш, завоевали левобережье реки Оке (Аму-Дарья) в ее среднем течении. Вероятно, по долине Окса они спустились вниз и заняли оазисы Хорезмав низовьях этой реки. Во время одного из походов войско Кира пересекло с запада на восток все Иранское нагорье, покорило горные племена, обитавшие на юго-восточных склонах Гиндукуша, и остановилось в долине Кабула, западного (правого) притока Инда". Вероятно, тогда же персы достигли реки Пяндж (верхний Оке). Но попытка завоевать среднеазиатские области по реке Яксарт (Сыр - Дарья), где кочевали в то время скифы-массагеты (родственные юечжам китайских летописей), закончилась разгромом персов и гибелью самого Кира (529 г. до н. э.). После смерти Кира его сын Камбиз покорил Египет. А при Дарии I (521—486 гг.) персы завоевали правобережье Инда и проникли в бассейн верхней Сыр-Дарьи (в Ферганскую долину).
Таким образом, за пределами Иранского нагорья древние персы открыли большую часть среднеазиатского Междуречья и горные хребты, окаймляющие его с юга. На северо-западе Дарий I пытался (около 512 г. до н. э.) завоевать причерноморские степи, но был разбит местными скифами и отступил. Удачнее были его западные походы, закончившиеся овладением черноморскими проливами и Фракией на севере и полуостровом Барка (Киренаика, к западу от Египта).
   С именем Дария I связана организация двух важных разведывательных морских экспедиций. Одна, западная, обогнула юго-восточное побережье Европы от черноморских проливов до залива Таранто (Южная Италия, или Великая Греция, как она тогда называлась). Другая, восточная морская экспедиция под командованием Скилака Кариандского спустилась вниз по Инду (вероятно от устья Кабула), вышла в Аравийское море, обогнула Аравию и закончила плавание, продолжавшееся 30 месяцев (около 510—508 гг. до н. э.), у Суэцкого залива Красного моря. Так была доказана возможность прямого морского сообщения между западными и восточными окраинами великой Персидской империи.


                                     ДРЕВНИЕ ЕГИПТЯНЕ


Культурная земледельческая полоса Египта (долина нижнего Нила и его дельта) ограждена с трех сторон пустынями — Нубийской (на юге), Ливийской и Египетско-Аравийской — и более доступна только с севера, со стороны «Великого» (Средиземного) моря. Однако эти природные преграды были преодолены по крайней мере за 3000 лет до н. э. Уже тогда в древнейших дошедших до нас текстах Нубия, то есть область, расположенная выше Первого порога, упоминалась как египетское владение, и оттуда пригонялись тысячи черных рабов, мужчин и женщин, и огромные стада скота. Тогда же египтяне начали строить укрепления на Суэцком перешейке для защиты от набегов аравийских кочевников. Они открыли и завоевали Синайский полуостров, где нашли значительные месторождения меди и строительный камень, более ценный и прочный, чем нубийский песчаник. На парусных
и гребных судах египтяне так называемого Древнего царства (более чем за 2500 лет до н. э.) плавали вдоль восточного, азиатского берега «Великого моря» и доставляли из Ливана кедровые стволы. Можно было бы сказать, что египтяне «открыли Азию», если бы в самой Азии (по крайней мере в южной Месопотамии) не жили тогда народы, оставившие после себя надписи. Еще в период Древнего царства владения Египта в Нубии доходили до Второго порога, а экспедиции за черными рабами, золотом, слоновой костью и ценной древесиной посылались и выше по течению. Позднее, в середине второго тысячелетия до нашей эры, граница Египетского царства проходила южнее Пятого порога. К западу от Пила египтяне очень рано подчинили своей власти часть ливийских племен.
   Египтяне Древнего царства совершали далекие плавания вдоль берегов Красного моря на юг в страну Пунт. Оттуда в Египет доставлялись драгоценные ароматические смолы (ладан, мирра и др.), которые добываются из деревьев, растущих в странах, прилегающих к южной части Красного моря, — на полуострове Сомали и в юго-западной «Счастливой Аравии». Поэтому с равным правом страной Пунт можно считать и Сомали, и Йемен, а может быть, и обе страны вместе.
   Сами египтяне вполне правильно считали свою страну «даром Нила». Знали ли они, откуда течет через пустыню водный поток, оживляющий их землю, и откуда берется ил, оплодотворяющий ее? По-видимому, не знали. Геродот пишет об этом следующее: «О природе Нила я не мог узнать ничего ни от жрецов, ни от кого-либо другого... хотя и расспрашивал, почему Нил по своим естественным свойствам так резко отличается от прочих рек... Что касается истоков Нила, то ни один из тех, с кем приходилось мне беседовать... не говорил, что знает их...».
   Но египтяне твердо знали, что и южнее Нубии, за порогами, находятся обитаемые области, где живут черные люди. Уже в период Древнего царства была налажена прочная связь с этими тропическими странами. Нам известно даже имя того египетского вельможи — Хирхуф, который приписывал себе открытие южной страны «Иам», откуда он привез «ладан, эбеновое дерево, шкуры пантер, слоновые клыки, всякие отборные произведения...»

                ФИНИКИЙЦЫ И ОТКРЫТИЕ ЮЖНОЙ ЕВРОПЫ

Финикия — страна на восточном берегу Средиземного моря, узкая полоса между морем и гребнем Ливанских гор, которые протягиваются почти параллельно берегу. Населена она была народом, говорившим на финикийском (иначе пуническом) языке, который относится к ханаанской группе северных семитских языков; к той же группе относится и древнееврейский язык (Ханаан — древнее название Палестины). Занимая срединное положение между двумя древними великими державами — Египтом и Вавилонией, Финикия подчинялась в политическом отношении то тому, то другому государству, а в экономическом отношении была тесно связана с обоими и играла роль торгового посредника между ними. Финикийцы в наиболее ранних исторических известиях упоминаются как земледельческий народ. Вино и оливковое масло с незапамятных времен вывозилось из Финикии в соседние страны. Заметную роль играл также вывоз сушеной рыбы. С ростом Египта и Вавилонии финикийцы начали доставлять им также строевой лес — ценный ливанский кедр.
   Для Египта и Вавилонии требовались золото и цветные металлы, особенно медь и олово (для бронзовых изделий), требовалась масса рабов. Добывая эти товары, охотясь за рабами, финикийцы начали плавать все дальше от своих берегов. Они, как и египтяне, строили большие гребные суда, которые могли при попутном ветре ходить под парусами. Гребцами на этих судах были рабы; рабский труд применялся финикийцами в их портах, в их лесном хозяйстве; рабы работали на их металлических рудниках в заморских странах. Финикийское общество стало рабовладельческим и само все больше нуждалось в притоке новых рабов, а это еще более усиливало стремление финикийцев плавать в заморские «варварские» страны. Особенно большую роль в морской торговле играли финикийские города-государства Библ, Сидон и Тир.
    Неизвестно, финикийцы ли открыли остров Кипр, или еще до них — египтяне. Но финикийцы еще во втором тысячелетии до нашей эры основали там несколько колоний и использовали Кипр как опорный пункт для плавания в центральные и западные бассейны «Великого моря заката» (Средиземного моря). Во всяком случае, не позднее середины второго тысячелетия до нашей эры они начали посещать и остров Крит, где к тому времени развилась высокая культура. Используя Крит как этап для дальнейшего продвижения на запад, финикийцы положили начало открытию европейского материка.
   От островов Моря-Архипелага финикийцы переходили к южным берегам Балканского полуострова. Они пересекали пролив, соединяющий Ионическое море с «Верхним морем» (Адриатическим), и огибали южные выступы Апеннинского полуострова, которые позднее получили название Апулии и Калабрии. Финикийцы открыли Сицилию и основали там несколько городов. Они открыли Сардинию, на южном берегу которой возник город Кальяри (древний Каралис), и Балеарские острова. Вероятно, они посещали и Корсику, но не колонизовали ее: финикийским (карфагенским) владением она стала позднее, в середине первого тысячелетия до нашей эры, когда там уже существовали греческие колонии. К югу от Сицилии, в самом центре Средиземного моря, финикийцы открыли и колонизовали остров Мальту (древняя Мелита). Из Сицилии они переправились через широкий пролив к северному выступу Африки и основали там, у пролива, город Карфаген, финикийский «Новгород» (Карт-хадашт),
ставший позднее великим государством, опаснейшим соперником Рима в борьбе за господство на Средиземном море (римляне называли карфагенян пунами. отсюда название войн- пунические). От Карфагена финикийцы распространились на юго-восток, хорошо ознакомились во время своих плаваний с североафриканскими заливами — Малым и Большим Сиртом — и организовали на их берегах несколько колоний. К западу от Карфагена они открыли Атласские горы до Столбов Мелькарта (имя одного из самых почитаемых финикийских богов) — Гибралтарского пролива; позднее греки называли его Столбами Геракла, римляне — Столбами Геркулеса, а средневековые арабы — Джебель-Тарик (искажено в Гибралтар).
   Со стороны Северной Африки или Балеарских островов финикийцы открыли юго-западный выступ Европы — Пиренейский полуостров. У восточного входа в пролив, на берегу полуострова, они основали город Малака, который под этим именем (Малага) существует до нашего времени. Они выходили через пролив в Атлантический океан и у западного входа в пролив, на пиренейском берегу, основали «Крепость» — Гадир (теперь Кадис), а на африканском берегу — Тингис (Танжер). К северо-западу от Гадира, в нескольких десятках километров от моря, они нашли и начали эксплуатировать богатейшие медные месторождения Таршиш (Тарсис) в районе, который до настоящего времени является одним из важнейших поставщиков меди в Европе.
   Спорным является вопрос, как далеко на север плавали финикийцы вдоль атлантических берегов Европы. Эти плавания связаны были с доставкой в средиземноморские страны олова, а земля, где финикийцы добывали олово, называлась Касситеридами (Оловянными островами). Но где искать эти острова? И были ли Касситериды действительно островами, а не полуостровом? Тот, кто склонен признавать Касситериды за настоящие острова, отождествляет их с Британскими островами, так как на юго-западном выступе Великобритании (Корнуэлл) имеются древние оловянные рудники, эксплуатировавшиеся еще в эпоху римского владычества. Тот, кто придерживается противоположного мнения, указывает на наличие более близких к Столбам Мелькарта оловянных месторождений — на северо-западе Пиренейского полуострова (в Галисийском массиве) (именно там пиренейский берег сильно расчленен и небольшие полуострова можно было легко принять за острова)
   Так или иначе, но финикийцы, несомненно, открыли весь западный, атлантический, берег Пиренейского полуострова и заходили в обширный эстуарий величайшей пиренейской реки Тахо, где позднее возник город Лижбоа (Лиссабон). Вероятно, они ознакомились и с берегами Бискайского залива до полуострова Бретань, причем первое плавание туда в середине V в. до н. э. римские авторы — натуралист Плиний Старший (I в. н. э.) и поэт Авиен (IV в. н. э.) — приписывают финикийцу Гимилькону. Авиен же сообщает, что Гимилькон доходил до Британских островов, и ссылается при этом на древнейшие карфагенские летописи. Но следует помнить, что римский поэт жил восемь с лишним веков после Гимилькона и, несомненно, пользовался только чужими пересказами летописей.
   Финикийцы строили корабли для экспедиций, которые организовывали их соседи, владевшие берегами Красного моря и Персидского залива, и поступали к ним на службу. Для египтян они плавали в страну Пунт, для иудейского царя Соломона (по библейскому сказанию) — в страну Офир, местонахождение которой не разгадано. Для ассирийского царя Синахериба (начало VII в. до н. э.) они построили военные корабли в Персидском заливе. По-видимому, они плавали и вокруг Аравийского полуострова до экспедиции Скилака Кариандского.


                               ПЛАВАНИЕ ФИНИКИЙЦЕВ ВОКРУГ АФРИКИ

На египетской службе за шесть веков до нашей эры финикийцы обогнули всю Африку. Геродот передает замечательный рассказ об их плавании вокруг «Ливии» (Африки) с такими подробностями, которые он сам считает невероятными, но которые как раз подтверждают полную достоверность рассказа: «Ливия, оказывается, кругом омывается водою, за исключением той части, где она граничит с Азией; первый доказал это, насколько мы знаем, египетский царь Нехао [Нехо II]... Он отправил финикийцев на судах в море с приказанием плыть обратно через Геракловы Столбы... Финикийцы отплыли из Эритрейского [Красного] моря и вошли в Южное море [Индийский океан]. При наступлении осени они приставали к берегу и, в каком бы месте Ливии ни высаживались, засевали землю и дожидались жатвы; после уборки хлеба плыли дальше... на третий год они обогнули Геракловы Столбы и возвратились в Египет. Рассказывали также, чему я не верю, а другой кто-нибудь может быть и поверит, что во время плавания кругом Ливии финикийцы имели солнце с правой стороны. Так Ливия стала известна впервые»
   Итак, огибая с юга Африку и двигаясь при этом с востока на запад, финикийцы имели солнце с правой стороны, то есть на севере. Для Геродота, жившего почти 2500 лет назад и не имевшего наших представлений о земном шаре и солнечной системе, эта часть рассказа казалась неправдоподобной. Для нас ясно, что именно это обстоятельство, по-видимому, особенно поразившее финикийских моряков, жителей северного полушария, подтверждает, что они действительно пересекли экватор, плыли через воды южного полушария и обогнули с юга Африку. Вполне правдоподобна и трехгодичная продолжительность плавания. Длина береговой линии Африки около 30 тыс. км. Финикийцы могли пройти это расстояние частью на веслах, частью под парусами, когда дули попутные ветры.
   Плавая в избранном ими направлении, финикийцы на большей половине пути у берегов океанов могли пользоваться попутными морскими течениями. Правда, они высаживались на материк, чтобы засеять и собрать хлеб; следовательно, каждый год теряли 2—3 месяца. И все-таки остального времени было вполне достаточно, чтобы при тогдашней судоходной технике совершить все плавание в течение трех лет.
   Любопытно также в рассказе Геродота указание на то, что в южной «Ливии» возможно земледелие; следовательно, она вовсе не безотрадная, выжженная солнцем пустыня, где из-за нестерпимой жары невозможна жизнь, как представляло себе тропическую Африку большинство древних и средневековых географов.
Только через сто с лишним лет после египетско-финикийской экспедиции, в конце VI или первой четверти V в. до н. э. карфагеняне заметно продвинулись за Столбы Мелькарта на юго-запад вдоль африканского берега. Это было делом колониальной экспедиции Ганнона I. Он повел флотилию, состоявшую из 60 пятидесятивесельных судов, на которые было посажено 30 тыс. человек. На северо-западном берегу Африки было заложено шесть новых городов, самый далекий (Керна) поставлен был на таком же расстоянии к югу от Столбов, на каком к востоку от них находился Карфаген. Ганнон пытался продвинуться дальше к югу. Что он открыл на пути и до какого места дошел, об этом можно только догадываться по той записи, которая сохранилась до нашего времени. Несомненно, что он достиг берегов тропической Африки к югу от Зеленого мыса; но фактические данные его записи слишком скудны и неопределенны, чтобы утверждать, как это делают некоторые историки, будто он достиг Сьерра-Леоне или даже Камеруна.




Просмотров: 1530